– Тогда отпусти меня.
Он подошел и сел рядом со мной, и я отвернулась от пего, уставясь на красные цветы.
– Отпусти меня, – повторила я.
– Неужели ты не понимаешь опасности для себя самой? Твоя жизнь – для тебя несчастье. Компьютер способен проанализировать разум нас всех, и именно это он обязан сделать с тобой. Если ты мне разрешишь, я помогу тебе.
– Почему?
– Не в порядке эксперимента. Это ты только так думаешь.
– Я, – сказала я, чувствуя горечь этих слов, – низшая по сравнению с твоей расой.
– Низшая – это слово, которое употребляешь ты, и неправильно. Люди моих миров много лет наблюдали за твоей планетой, потому что на ней живут люди, подобные им самим – люди, человеки. Возможно, первобытные по нашим стандартам. Наши кровавые столкновения и прошлом, а ваши еще грядут. Разделяет нас время, только время. А время не создает ни высших, ни низших, только различия. Позволь мне помочь тебе.
– Что ты можешь сделать? – холодно осведомилась я.
– Не я. Компьютер.
– Нет.
– Почему же нет? Сьерден считает, что существует ответ на то, что закрывает тебя от тебя самой – и у компьютера он имеется.
– Нет.
– Да. Ты боишься узнать ответ?
– Я боюсь, – ответила я. – И этого достаточно.
– Чего? – он вдруг схватил меня за плечи и повернул к себе своими настойчивыми, сильными, такими памятными мне руками.
– Ты Дарак, – прошептала я. – Дарак на постоялом дворе в Анкуруме в темной палатке на Южной дороге.
– Через компьютер с помощью Сьердена в качестве посредника, – внушал он ровным тоном, – ты сможешь за несколько часов вновь пережить всю свою жизнь с момента рождения.
– Нет, – я заплакала, – отпусти меня.
Внезапно он встал.
– Тогда это должен сделать я, – сказал он.
Он повернулся к дверям. Я побежала за ним. Кричала на него и пыталась удержать его, но у меня, казалось, не было сил. Я не хотела, чтобы он знал меня так, как я сама себя знала, не могла этого вынести. А потом между нами возник барьер. Я не ощущала, не видела его, но и преодолеть его тоже не могла. Он достиг дверей.
– Прежде, – сказал он, – я был не подготовлен иметь дело с тобой. Теперь я не собираюсь рисковать. Я капитан этого корабля, и мой последний приказ аннулирует даже твои силы. И эта инструкция была дана. Без моего приказа тебе не будет позволено следовать за мной, хотя ты и можешь вернуться в свою комнату. Любая попытка подорвать компьютер эмоциями приведет к твоей немедленной амнезии. Ты понимаешь меня?
– Пожалуйста, – взмолилась я.
Но двери за ним закрылись.
В комнате-саде я задержалась недолго. Я прикасалась к цветам, и они на мгновение раскрывались. В легком искусственном ветерке шевелились тени деревьев. Мои мысли возникали спазматически. Мне остро хотелось спрятаться, искать смерти, которой я не могла получить. Стыд и отчаяние и неизвестный страх тянули меня в омут.
Наконец, я покинула сад, и мозг мне позволил. В коридоре я поняла, что не знаю дороги обратно в свои комнаты. С потолка сразу же ударил луч света, указывая на пол впереди меня. Я онемело пошла к нему, а он двинулся прочь. Он провел меня по многим коридорам и наверх по одному из движущихся полов. Дважды я проходила мимо групп людей, которые умолкали, когда я приближалась к ним, следуя за лучом. Я ощущала по отношению к себе сильный интерес, но мало приязни. Я являлась для них опасностью, однако, при всем том редкой и любопытной диковиной, вроде орхидей севера, которые запросто могут отхватить человеку палец. Я добралась до стеклянистого места, пересекла его и вступила в голубое безмолвие, которое было единственной частью этого корабля, где я могла пребывать в безопасности.
Из стены выскользнула постель, и я пошла к ней, ощущая свое тело тяжелым, как налитое свинцом.
Я молча лежала, думая о том, как он изнасиловал мой мозг в комнате со световой паутиной. Подумала о пустоте и бездне во мне, столь же ужасной, как пустота, поглотившая корабль.
А затем пришла новая мысль, маленькая острая мысль, которая прожгла мой череп. Я вспомнила, чего я страшилась снести от них, когда они поймали меня. Сила их была огромной, а сила их мозга-компьютера казалась богоподобной.
– Убей меня, – прошептала я безмолвно. – Дай мне умереть.
Комнату наполнило гудение, неистовый гневный звук.
– Служи мне, – велела я. – Повинуйся мне. Смерть – именно то, чего я желаю. Дай мне смерть.