– Я не знаю, – сказал я, – хотя предполагаю, что ее больше нет в этой земле. Думаю, я знал бы, если бы она была близко. Думаю, меня бы подвели к этому знанию.
– Там есть большая земля, – сказал Длинный Глаз, – на восток, а потом – на юг, может быть, там.
Пока он говорил, как будто прозвучал призыв. Я посмотрел поверх него на изогнутую поверхность моря. Почему бы и не в том направлении? Несомненно, я не мог повернуть назад. Позади меня была беда и враждебность. У меня не было очага, родни, никакой службы, которая связала бы меня, и моя дорога была вымощена мертвыми женщинами. Я ведь бежал к морскому берегу, как будто это был мой маяк.
– Кто сказал тебе об этой южной земле?
– Старые карты господ показывают это, – сказал он. – Когда-то была торговля.
Я прищурился на солнце, и внезапно увидел корабль с надутыми парусами, черными на фоне серебряного света. Предвидение или самообман? Узнать можно было, только рискнув сделать этот бросок. Хвенит будет жить благодаря мне, я был сильный волшебник, а Длинный Глаз считает меня богом. В теперешней ситуации я был готов на риск и готов принять любой знак судьбы.
Уйти с острова в пустой простор моря было достаточно символично для моего состояния и того, что я в себе чувствовал.
Прежде чем влюбленные проснулись в палатке и лодки черного крарла пришли с материка, Длинный Глаз и я вышли в океан.
В поисках Белой ведьмы
КНИГА ПЕРВАЯ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ВЕЛИКИЙ ОКЕАН
Глава 1
Лодка, которую украл Зренн, была яликом, очень похожим на лодку Квефа, но плавать под парусом на ней было можно. Раб установил мачту и развернул груботканый квадратный парус, чтобы поймать утренний ветер, который дул порывами с материка. Потом он рассказал мне, – со мной он был необычайно разговорчив, – как люди его племени плавали туда и назад по Дикой реке, занимаясь торговлей, и чувствовали корабли и лодки так же, как чувствовали богов, – наследственная мудрость, переходящая от отца к сыну. Эта голубая река тянулась на миллионы миль к западу и к северу. Он сидел на веслах с детства, пока на него не обрушилось ярмо рабства и он вместе со многими другими не был уведен в Черный Эзланн, потом его обменяли в Со-Эсс и наконец после налета он оказался в Эшкореке.
Длинный Глаз был на четыре года младше меня, а выглядел вдвое старше.
Он рассказывал, что девушки его племени достигали брачного возраста лет в одиннадцать – даже в диких племенах это считалось рано. Не удивительно, что бедные женщины изнашивались прежде, чем достигали двадцати, выглядели, как иссохшие ведьмы, к двадцати пяти и через пару лет умирали. Мужчинам было немногим лучше. Сорокалетний старейшина встречался редко и был весьма почитаем. Их волосы седели на двадцатом году. Я имел наглядное свидетельство этому, так как в шевелюре Длинного Глаза, цвета воронова крыла, уже блестели серебряные нити. Странно, но его лицо оставалось чистым. Я ему даже завидовал, так как густая поросль на моей челюсти и верхней губе лезла неудержимо.
Длинный Глаз поднял парус, чтобы поймать ветер, свободно поставил его и взял весла, когда ветер стих. Ночью лодка дрейфовала, но с помощью разных ухищрений он держал ее по курсу. Мы должны были двигаться на юго-юго-восток, как говорила его старая карта. Мы наживили леску провизией покойного Зренна и наловили рыбы. В лодке был даже небольшой мангал, на котором мы могли испечь рыбу, и две глиняные бутылки, в них Длинный Глаз налил свежей воды из ручья на острове. В океане чувство дискомфорта исчезло. Океан не оставил меня равнодушным. Высокое небо, большие облака по краям, которые казались такими близкими, что хотелось их потрогать; свет ясного дня, проникавший сквозь воду, как сквозь стекло; блеск рыбы, сияющей холодным огнем в темноте; море, одетое в фосфоресцирующие кружева: весла, задевая их, становились серебряными.
Оглядываясь на это отчаянное приключение, я пытаюсь вспомнить, что же я должен был чувствовать, с фантастически мрачным оптимизмом обрекая себя на неизведанное. Думаю, что моя жизнь двигалась слишком быстро для меня, а я лишь торопился за ней. Это могло бы объяснить и мое самодовольство, и странное тяжелое чувство ожидания, проглядывавшее за ним.
Так прошло пять дней. Погода была обманчива и, как я мог заметить, угрожающе спокойна. Вниз, под днище лодки, уходило сине-зеленое и прозрачное море, превращаясь в травяной лес, населенный рыбами.