Сияющий в своих бронзовых доспехах джердиер осматривал сцену действия. Он был примерно моего возраста, такого телосложения, которое нравится женщинам. Наконец он решил, что можно и поговорить со мной.
– Вы, господин… Это вы причина волнений?
– Это вы, господин, причина, а не я.
Вообще-то он не очень заботился о том, что я отвечу.
– Объяснитесь.
– С удовольствием. Вы со своим войском опрометчиво въехали в самую середину мирного собрания, создав, таким образом, некоторые волнения. Надеюсь, я понятно объясняю.
Джердиер кивнул, как будто подтверждая, что мнение, которое он уже имел обо мне, оказалось верным.
– Будьте любезны сообщить мне ваше звание и происхождение.
– Я приезжий в Бар-Айбитни.
– Однако вы говорите, как масриец. Хорошо. А ваше звание?
– Я сын короля, – сказал я.
Он улыбнулся на это.
– В самом деле, во имя Пламени? Ну, а что же затевает этот чужестранец-принц, возмущая толпу хессеков?
– Я целитель, – сказал я, – среди своих пациентов. – Вы одеты слишком шикарно для ампутатора бородавок. Я все гадаю, может, вы сын вора, а не короля. Наверное, я должен предложить вам провести ночь в тюрьме Столба.
Превосходство, однажды установленное, должно оставаться неизменным, и я не мог позволить этим солдатам нанести мне поражение на публике. К тому же я устал, и он раздражал меня. Я смотрел в его улыбающееся лицо, смотрел, как оно меняется, после того как я выпустил из своей руки, которая от этого зачесалась, легкий заряд энергии в его нагрудную пластину.
Он чуть не упал с лошади, но, будучи хорошим наездником, удержался в седле, тогда как конь под ним ржал и пританцовывал от страха, выкатив глаза за серебряными наглазниками.
Толпа стояла, глядя во все глаза.
Солдаты сломали ряды и кинулись ко мне, но джердат криком остановил их.
Побелевшими губами он бросил мне правду, как обвинение:
– Волшебник!
Я сказал:
– Прикажите людям идти домой. Они пойдут. Я на сегодня свою работу закончил.
При этих словах начались дикие выкрики со всех сторон. Я поднял руку, и воцарилось молчание, какого обычно может добиться только пятая часть джерда.
– Я сказал, что на сегодня все. Будут и другие дни. Капитан, – я не отрывал от него взгляда. – Передаю дело вам.
По требованию джердиеров толпа распалась на части и по лужайкам Рощи потекла прочь. Насилия не было; несколько человек замешкались среди деревьев, но опасались, что солдаты могут их наказать, если они будут приставать ко мне.
В это время джердиеры поставили своих лошадей по Фериметру лужайки, пониже загородки с тигром. Их кони, приученные к тиграм, как и ко многим другим страхам, стояли как вкопанные, пока рыжая кошка рычала и ворчала над ними. Потом капитан подъехал ко мне. Видно было, что удар еще причиняет ему боль и что он наполовину оглушен; однако он решил все со мной выяснить.
– Вы задели мою честь, – сказал он. – Да еще сделали это перед толпой полукровок с Янтарной дороги и перед моими солдатами.
– И что вы решили?
Он сказал:
– Если вы в этом городе чужой, я должен спросить, знаете ли вы Кодекс Вызова?
– Вызова куда?
– На дуэль.
– А, военные дела, – сказал я. – Вы думаете, вы можете со мной сравняться?
– Если вы подчинитесь Кодексу. Вы заявили, что вы сын короля и, по крайней мере, производите впечатление благородного человека. Я все это приму на веру, потому что хочу получить сатисфакцию, волшебник. – Выведенный из себя, с горящими глазами, он проскрежетал:
– Во имя Масримаса, вы опозорили меня и должны дать мне что-то!
– А если я откажусь?
Он улыбнулся, считая, что увидел мою слабость.
– Тогда я лично позабочусь, чтобы весь город понял, господин мой, что вы боитесь со мной встретиться, сомневаясь в своих силах. Что не принесет вашему делу ничего хорошего, это я вам обещаю.
– Положим, я принимаю вызов. То, что я сделал, я могу сделать еще раз. Какое оружие вы выберете, чтобы нанести поражение волшебнику?
– Если вы честный человек, вы будете придерживаться кодекса дуэлей и воспользуетесь единственным оружием, которое он допускает, – мечом. Если вы предпочитаете шакальи уловки, вы найдете меня готовым и к ним. Я тоже проходил жреческую подготовку.
Меня привела в замешательство одна черта, которую я внезапно заметил. Несмотря на масрийский цвет кожи, у него были голубые глаза, а это, как я слышал, было отличием королей династии Храгонов. – Скажите мне лучше, кто вы, – сказал я.