Он тоже был черным, но сверкающе-черным, из базальта и мрамора. Возносящиеся шпили и многоступенчатые крыши отражали солнце, как зеркала. Я удерживала лошадь на месте и глядела на него во все глаза, учащенно дыша. Насколько древним был этот Город? Достаточно древним. Он стоял еще в их время; они, Древние, построили его руками своих рабов. Я не испытывала ни отвращения, ни страха, только потребность быть там, среди этой сверкающей темноты.
Лошадь прыгнула, подгоняемая мной, и помчалась к насыпной дороге.
Я никак не думала, что застигну их в дороге, но я забыла, что множество скованных людей идут медленнее, чем едет одинокий всадник как бы сильно их ни хлестали.
Ехала я быстро – мостовая под копытами лошади выровнялась между темными колоннами, очень высокими, увенчанными высеченными языками пламени и фениксами с золотой отделкой. Свет стал полным и резко-ярким. Внезапно я увидела впереди в миле от меня ползущую массу – черных всадников и спотыкающихся людей, скованных друг с другом тусклым металлом. Пленные караванщики и приезжавший за ними отряд, люди с мечами, пронзившие мне сердце, что для них означало смерть.
Я пнула лошадь, и та снова побежала вперед. Она имела склонность сбавлять темп всякий раз, когда я оставляла ее без внимания. Воздух запел, и силуэты пустыни стремительно понеслись мимо меня. Неприятная процессия впереди становилась все ближе и ближе.
Трое ехавших в арьергарде черных солдат услышали меня первыми. Они быстро обернулись, и солнце вспыхнуло бликом на их серебряных масках-черепах. Один из них пораженно вскрикнул. В замешательстве они повернули лошадей, выхватывая мечи. Но это был лишь привычный жест. Разве они уже не убили меня однажды? Запинающийся ритм движения колонны окончательно поломался. Серые лица пленников поворачивались в мою сторону, люди крякали от отчаяния, удивления и боли. Даже сейчас мелькали бесполезные бичи. Затем двадцать черных всадников поскакали обратно, чтобы преградить мне путь. Один из них, по-видимому, был их новым капитаном, так как толстый браслет из переплетенного черного и золотого металла сверкал теперь на его правой руке.
Натянув поводья, я остановила лошадь и сидела, глядя на них. Они были безликими, однако, я тоже не уступала им в этом. Всего тридцать человек, и я не боялась. Я ощущала только презрение. Мы с ними знали, как мало вреда они могли мне причинить.
Молчание длилось долго. Затем один из них взволнованно выпалил:
– Она же умерла – Мазлек убил ее. Я сам видел, как клинок пронзил ей левую грудь – она пала.
– Да, – тут же настойчиво добавил другой. – Мазлек, а потом мой собственный клинок я вонзил его ей в живот. Она плавала в собственной крови. И не двигалась. Все еще лежала там, когда на рассвете мы забрали их из зала. Она была мертва.
– Молчать! – прорычал новый капитан железным голосом, но он боялся так же, как и все остальные. – Вы ошиблись.
– Они не ошиблись, – очень мягко уведомила я его. – Твои воины убили меня, а хуторяне меня похоронили. Но вот я здесь, и я опять цела, и я жива. Эти люди, которых вы держите в цепях, – мои. Куда вы их ведете?
– В цитадель, – ответил капитан, – служить на войне солдатами под началом Джавховора Эзланна, великого Города, что находится перед тобой. Это не твое дело.
Оттого, что они употребляли древний язык и назвали древний титул, меня переполнила ярость. Я знала, что они не принадлежат к Старинной Расе, хотя и старались изо всех сил подражать ей.
– Кто этот человек, что дерзает носить титул Верховного Владыки? Вы его слуги?
С гневом пришло и невероятное ощущение Силы. Я почувствовала, как они трепещут перед ней.
– Мы солдаты военачальника Джавховора, – прохрипел капитан. – Ты видишь нашу силу. Поворачивай назад, и мы не причиним тебе зла.
– Зла? – переспросила я. – Вы что, опять меня убьете?
Снова воцарилось молчание. Лишь шипел сухой ветер пустыни.
– Отпустите захваченных вами людей, – потребовала я. – А не то я убью их, одного за другим, у вас на глазах. Они – мои. И достанутся либо мне, либо Смерти, а не вам или вашему господину.