Неся в шляпе еду, Ким Бамбуковая Шляпа вернулся домой и хорошо поел в этот день.
– Рад за него.
– Молодец.
– А на следующий день, Римо, он повторил этот опыт, и снова успешно. Каждый день односельчане замечали, что Ким Бамбуковая Шляпа уходит далеко в море без удочки и крючка, а возвращается оттуда с большой рыбой в бамбуковой шляпе. Будучи бездельниками и лентяями, какими они были в те дни, они пристали к Киму Бамбуковая Шляпа, чтобы он вернулся в холодную воду и принес им тоже рыбы.
– Похоже, что генофонд Синанджу не слишком улучшился за последние пять тысяч лет.
Чиун оставил замечание без ответа.
– Сперва Киму, естественно, не хотелось. Но сельчане стали умасливать его медовыми словами и обещаниями. Но Ким был к ним глух. И только одна хитрая девка с румяными, как спелые яблоки, щеками добилась своего в конце концов.
– Это не первый случай, когда человек отдает свою рыбу за пушистый закуток.
– Никогда не слышал о пушистом закутке. Это океанская рыба или речная?
– Это что-то вроде тунца, – ответил Римо с невозмутимым выражением лица.
– Добавлю эту рыбку в список после красноперки. Ее сейчас тоже не знают.
– Так и сделай, – подтвердил Римо. – И это вся история про Кима Бамбуковая Шляпа?
– Нет, это всего лишь история о том, как к нему приклеилось это прозвище. А его собственная история на этом не закончилась. Всю ту зиму Ким регулярно выходил в холодное море и приносил оттуда рыбу, а краснощекая девка продолжала нашептывать ему слова, взывающие к его лени. Раз он проходит каждый день три ри и возвращается с рыбой, то нет больше смысла проходить сотни ри в Японию, Китай или Египет и заниматься своим настоящим делом. Потому что в те далекие дни первейшей обязанностью мастера Синанджу было кормить свою деревню, которая полностью зависела от его умения зарабатывать рыбу.
– И Ким выбрал короткий путь?
Чиун утвердительно кивнул.
– Несчастливый путь, потому что время шло, он ослабел и обленился. Ким позволил себе опуститься до обычного рыбака.
– Мне кажется, он поступил разумно.
Чиун смерил его критическим взглядом.
– Нет сомнений, что немного ленивой крови Кима течет и в твоих податливых жилах. Мы над этим поработаем.
– Так что было дальше? – сменил тему Римо.
– Шло время. Месяц летел за месяцем, и Ким обнаружил, что надо заходить в море все дальше и дальше, так как умная рыба увидела, что ее численность убывает, и стала уходить подальше от берега. Киму приходилось идти уже двенадцать ри. Потом двадцать. Потом тридцать. И наконец он достиг места, где ему было выше головы, и рыба в его бамбуковую шляпу уже не попадалась.
Когда он три дня подряд вернулся без добычи, надев бамбуковую шляпу на голову, а не неся ее в руке, нагруженную карпами и сардинами, ленивцы подняли его на смех, и эта яблочнощекая девка тоже. И на сердце у него было тяжело. Потому что уже не было ни карпа, ни сардины, которых он мог бы поймать. Кого не съели – те уплыли. Жители деревни хорошо разъелись от щедрот Кима. Но вместо того, чтобы жить на собственном жире, как бывало в другие зимы, они стали свистеть ему вслед, издевались и плевали на Кима Пустая Голова.
– Ты хочешь сказать, Кима Бамбуковая Шляпа?
– Он был и тем, и другим. Потому что вскоре ему пришлось идти за сотни ри к заморским тронам и заняться своим настоящим ремеслом. Но к тому времени у него был толстый живот и дряблые мышцы.
– Он умер?
– Не сразу. Он выполнил работу для мелкого сиамского князька и привез домой достаточно золота на покупку в соседнем селении вяленой сардины, которой хватило деревне Синанджу на зиму. В ту зиму Ким начал всерьез обучать своего преемника. Когда следующий мастер Синанджу был на верном пути к мастерству, Ким сжег свою несчастливую шляпу – но со своей испорченной репутацией он уже ничего не мог поделать.
На пути им попалось несколько рынков и магазинов, но Чиун их будто не заметил. В Квинси было много выходцев из Азии, но китайские и вьетнамские рыбные магазины Чиун тоже не замечал.
– Ты очень спокойно это выслушал.
Чиун явно хотел услышать ответ.
– Ну ладно, избыточный отлов рыбы – это старая проблема. Но это же всего лишь Западно-Корейский залив. Планета большая, и в основном – вода. Это уйма рыбы.
– Сколько сейчас на земле голодных миллиардов?
– Семь.
– Это уйма миллиардов.
– Рыбы все равно больше.
– Нет, если рыба живет недолго, а миллиарды – куда дольше.
– Я тебя понял, – ответил Римо.
Они свернули с Хэнкок-стрит в переулок. Через пару кварталов они дошли до рыбного рынка Скван-тум и вошли внутрь.
Оставив без внимания аэрированные аквариумы с омарами, они подошли к стеклянным витринам, где лежали на льду разные виды рыб, разделанные на половинки и филе.
– Что у вас сегодня хорошее? – осведомился Чиун у хозяина.
– У нас есть свежая ильная рыба.
Глаза Чиуна скользнули по трем тушкам, по виду напоминающим старую черную резину.
– Мне не нравятся их глаза.
– Мелкая треска тоже свежая.
– Я уже пробовал ее. Слишком жесткая.
– А акула у вас есть? – спросил Римо.
– Конечно. Один акулий стейк?
– Давайте два.
Продавец стал взвешивать акулу, а Чиун посмотрел на Римо и сказал:
– Ты всегда ешь крупную рыбу. Всегда у тебя акула, или меч-рыба, или тунец. Ты ешь рыбу так, словно это говядина.
– Что делать, люблю поесть.
– Карп куда лучше.
– Да, но здесь карпа ты не найдешь. И ты это знаешь.
– Скоро у нас будет карп в изобилии.
– Долго придется ждать, – напомнил ему Римо.
Чиун снова повернулся к прилавку. Морщины на его лице собрались в маску неизбывного горя.
– Мне был обещан карп, а сейчас я вынужден выбирать между ильной рыбой и морскими воробьями.
Римо улыбнулся:
– Какая разница. Кто копается в иле, кто в пыли.
Чиун злобно сверкнул на него глазами и вдруг просиял.
– А нет ли у вас палтуса? – спросил он у хозяина.
– Есть, конечно.
– Я возьму фунт самого лучшего палтуса. Я слышал, что из-за этой рыбы были настоящие войны, а я ни разу ее не пробовал.
– Он вроде камбалы.
– Камбала – вполне приемлемая рыба. Она лучше, чем жирная скумбрия или костлявые бычки.
Римо в это время смотрел на длинные ряды рыбного филе. Его взгляд упал на какую-то пучеглазую рыбу с синюшными губами. Он наклонился пониже и прочитал ее название, написанное едким зеленым фломастером.
– Рыба-волк. Что это такое?
– Хорошая рыба.
– Только не с таким рылом, – буркнул Римо. Затем он посмотрел чуть дальше и увидел небольшую красноватую рыбку с очень испуганными глазами.
– Скат?
– Очень популярная рыба в южных штатах, – пояснил хозяин, протягивая Римо упакованные куски акулы, а потом начиная тщательно заворачивать палтуса для Чиуна.
– А с каких это пор цена на акулу поднялась до десяти долларов за фунт? – спросил Римо, укладывая покупку в сумку.
– С тех пор как рыбы стало мало.
Римо неохотно заплатил и вместе с мастером Синанджу вышел на улицу.
– Этой акулы мне хватит на несколько дней, – задумчиво сказал Римо.
– Ты сам будешь ее готовить, – снова предупредил его Чиун.
– Что угодно, лишь бы бабы не совались в мои территориальные воды.