Что там – щенок, что ли?
Я заглянула за стеллаж – и попятилась.
На полу за стеллажом скорчилась женщина в длинной черной куртке с капюшоном. Даже в полутьме были хорошо видны ее растрепанные огненно-рыжие волосы. И еще – яркая фантастическая птица на спине куртки…
– Это ты? – выпалила я удивленно и тут же исправила свою невольную оплошность: – Это вы? – Все же как-никак она могла стать нашей клиенткой, а с клиентами нужно обращаться уважительно. Даже если они сидят, скорчившись на полу, и скулят…
Хотя… все это мне очень не нравилось. Сами посудите: только этим утром она заявила нам, что Андрей якобы убил ее мужа. А потом пришла к нему на встречу, и что я вижу, опоздав всего на двадцать минут? Правильно – труп этого самого Андрея. И ее, прячущуюся в темном углу совсем рядом с местом преступления.
Мелькнула запоздалая мысль, что зря я сюда пришла. Сидела бы у дяди Васи или в салоне красоты, сейчас бы волосы покрасили и постригли, опять же брови…
– Я его не трогала! – пролепетала женщина, подняв на меня глаза. – Он был уже мертвый… – Она всхлипнула и повторила: – Он назначил мне встречу в этом кафе… прислал сообщение… но когда я пришла, он уже был… он был уби-ит… – И она тихонько, горько заплакала.
– Тише, не плачь! – шикнула я на нее, достала платок и протянула ей: – На, вытри слезы!
Вот как хотите, но не собиралась я выволакивать ее сейчас в зал и сдавать полиции. Пускай они сами ее ищут.
Женщина подняла ко мне заплаканное лицо и еле слышно пролепетала:
– Я его не убивала! Вот честное слово, не убивала! Когда я пришла, он был уже…
И тут я поняла, что это не она.
То есть не та женщина, которая приходила к нам в агентство.
Она была на ту очень похожа – но все же мой наметанный взгляд не так легко обмануть.
Начать с того, что эта женщина была настоящая, природная рыжая. У нее были не только натуральные рыжие волосы, но и характерная для большинства рыжих розоватая, полупрозрачная кожа, покрытая густой россыпью веснушек.
У той женщины, что приходила к нам в агентство, на лице тоже были веснушки, но на руках кожа чистая. Из чего я сделала вывод, что веснушки на лице были искусственного происхождения… в наше время столько разнообразных косметических средств, что навести веснушки ничего не стоит…
Кроме всего прочего, я мимоходом отметила, что на ногах у этой женщины были кроссовки. Модные замшевые кроссовки со стразами. А та, что приходила в офис, была в черных кожаных туфлях без каблуков, уж это я точно помню, она еще на пороге споткнулась. И волосы у той были немытые, сальные какие-то, а у этой нормальные, хорошая такая густая грива, растрепанная, правда, но это отнесем за счет страха и растерянности.
И голос у этой хоть и плачущий, тихий, но в общем обычный, а у той, что к нам приходила, один сплошной надрыв был.
И все это вместе значит…
– Слушай, – проговорила я под влиянием мгновенного наития, – а как тебя зовут?
– Лена, – пролепетала она сквозь всхлипывания.
– Лена, а дальше?
– Лена Сорокина…
Вот те на!
Впрочем, я почти не удивилась. Честно говоря, я чего-то похожего ожидала, потому и спросила о ее имени. Но опять же, все это значит… если у той особы, что приходила к нам в офис, были поддельные веснушки и крашеные волосы – вполне логично предположить, что имя у нее было тоже фальшивое, а настоящая Елена Сорокина здесь, передо мной, жалобно всхлипывает.
Впрочем, сейчас было не самое подходящее время для таких рассуждений.
Я находилась в кладовке, в нескольких шагах от места преступления, вместе с женщиной, чье описание соответствовало описанию убийцы. Нас пока еще не нашли – но это дело времени, через пять минут или через полчаса полицейские непременно осмотрят все прилегающие к кафе помещения и найдут наше убежище…
Кроме того, от пыли у меня все еще чесалось в носу, и я еле сдерживалась, чтобы не чихнуть. Ведь тогда все события ускорятся, и нас найдут не через полчаса, а сейчас, немедленно…
Так, может, оно и к лучшему? Я-то в любом случае ни в чем не виновата…
Правда, у моих знакомых полицейских, у двух бравых капитанов, на этот счет может быть особое мнение. И переубедить их будет очень трудно. Особенно когда они узнают имя рыжей женщины и каким-то образом раскопают, что женщина с такой же внешностью и с таким же именем приходила в наше агентство…
У дяди Васи и так с бывшими коллегами отношения плохие. Некоторые из них думают, что он заколачивает огромные деньги (хотя какие уж тут доходы, еле концы с концами сводим), а другие считают, что дядя Вася постоянно мешает расследованиям. Во всяком случае, двум капитанам начальство строго-настрого запретило с дядей Васей общаться. Ну, ко мне-то это не относится, я всегда могу притвориться, что просто хочу обратить на себя внимание Леши Творогова. Однако в данный момент такая уловка не сработает, меня застанут на месте преступления, и ничего я не смогу доказать.