– Я его не убивала! – тут же заявила она.
– Да мы-то верим, и хочу напомнить, что я тебя оттуда вытащила! Если бы я тебе не верила, разве бы стала помогать? Но кто-то очень хотел, чтобы тебя задержали в том кафе и при этом в кармане нашли бы нашу визитку. Понятно, что полиция первым делом пришла бы к нам с разговорами и расспросами. И дядя Вася… то есть Василий Макарович Куликов, сказал бы, без всякого сомнения, что незадолго до того ты приходила в наше агентство…
– Сказал бы, – вздохнул дядя Вася. – Та женщина и правда была очень на вас похожа, и если бы не Василиса…
– …Вела себя неадекватно и обвиняла Андрея в том, что он убил твоего мужа…
– Андрея? – Елена отмахнулась. – Ерунда какая! Он был его лучшим другом! Они со школы знакомы, с седьмого класса, они все время вместе, у них бизнес общий… Вадик говорил, что Андрею как себе верит, что ни за что не стал бы ни с кем общих дел иметь, только с Андрюшкой, потому что он честный…
– Да, но та женщина, которая сюда приходила под твоим именем, говорила именно это, что Андрей отравил ее мужа. То есть твоего. Таким образом, получается, что у тебя были и мотив, и возможность совершить преступление…
Елена только слабо отмахивалась от моих слов, глаза ее казались черными из-за расширенных зрачков.
– Значит, ты приходишь на встречу в кафе, видишь, что Андрей мертв, тебя тут же, по горячим следам, задерживает полиция, находят нашу визитку, и мы свидетельствуем, что утром ты была очень зла на Андрея. Ведь и мобильник та баба тоже нарочно оставила, чтобы там сообщение от Андрея было. А вот, кстати, он-то как с тобой связывался? Сам звонил?
– Нет, прислал сообщение. Извини, говорит, что с чужого телефона, мой разрядился… А до этого, конечно, сам звонил, очень помог мне с похоронами, сам все сделал. Я в невменяемом состоянии была, ничего не помню…
– Отчего умер Вадим Сорокин?
– Инфаркт, – голос у Елены дрогнул, – спасти не успели… Три недели прошло…
Снова мы с дядей Васей переглянулись. Та, утренняя, посетительница так примерно и говорила. Стало быть, знакомая она Сорокиных, раз все про них знает.
– Что же мне делать? Все это бред, бред какой-то! – Елена прижала ладони к вискам.
– Во-первых, не впадать в панику. Во-вторых, думать… для начала ты можешь подумать, какая женщина, достаточно похожая на тебя, хотела бы тебе зла?
– Не представляю…
– Хотя это могла быть незнакомая тебе женщина, которую просто наняли на эту роль.
– Вот что, дамы, – решительно сказал дядя Вася, – тут торопиться нельзя, тут требуется разобраться основательно, с самого начала. Значит, сейчас идем на кухню, Василиса заваривает нам кофе и начинаем разговор…
– Я не пью кофе! – встрепенулась Елена.
– Тогда чай! – покладисто сказал дядя Вася. – Черный и покрепче!
– Я пью только зеленый, очень слабый и без сахара! – заявила Елена. – У вас есть китайский? Только обязательно в стеклянном чайнике…
– Вообще зеленого чая в доме не держу, впрочем, вроде бы где-то несколько пакетиков завалялось, – сказала я и добавила про себя: «Лопай, что дают!»
В самом деле, что у меня, ресторан, что ли?
Очевидно, эти мысли отразились на моем лице, потому что Елена вздохнула и заговорила по-человечески:
– Простите меня, я сама не знаю, что делаю. Совершенно потеряла голову после смерти мужа. И вся эта история… не могу поверить. Вот что, я хочу вас нанять. Помогите мне разобраться в этой истории, выясните, кто убил Андрея и почему кому-то нужно было обвинить в этом меня. Вы не думайте, деньги у меня будут. Вот разберусь с делами мужа, там хватит на то, чтобы расплатиться.
– Ну… – протянул дядя Вася, – и хотел бы вам отказать, но не могу, потому что влез в это дело по самые уши. Значит, завтра заключим договор по всем правилам, а пока только предварительная беседа. Согласна, Василиса?
Я хотела ответить, но тут в наш разговор вмешался еще один голос. И такой громкий, что все испуганно замолчали. Это был Бонни. Он завыл одновременно жалобно и требовательно, с переливами и художественными подвываниями. Наверное, примерно так звучала сирена, извещавшая о воздушной тревоге.
Так выл Бонни только в одном случае – когда ему срочно требовалось на прогулку. Вот приспичило вдруг! И ему лучше было не возражать, потому что с каждой секундой он выл все громче и громче, так что скоро его слышал уже весь Васильевский остров.
– Извините, – сказала я, торопливо всовывая ноги в кроссовки, – мы вас срочно должны покинуть…
Я открыла дверь и выпустила Бонни в садик.
Не помню, говорила ли я, что возле моего дома имеется садик. Это очень большое удобство, туда можно выпустить Бонни в случае срочной надобности.