Ну да, я Василиса Селезнева, мне тридцать лет (по секрету), я не замужем, и детей у меня нет. А квартира есть.
Сейчас я была, несомненно, не у себя дома и не в дяди-Васиной квартире, переоборудованной под офис частного детективного агентства.
Ну да, мы с Василием Макаровичем организовали частное детективное агентство, то есть он организовал, но я – равноправный партнер. Это хорошо, что я все помню, но вот где я нахожусь?
Я попыталась навести в голове порядок, попыталась вспомнить, что со мной происходило накануне. То есть до того, как я оказалась в этом странном и неприятном месте.
Как ни странно, помогла боль в колене.
Благодаря ей я вспомнила, как бежала по улицам Васильевского острова с Бонни на поводке. Господи, как же я могла забыть про Бонни? Бонни – моя радость, свет моих очей… ну, про это я уже говорила, и не один раз.
Так вот, я вспомнила, как этот негодяй Бонни выманил меня на внеочередную прогулку, как впереди показалась симпатичная палевая собака, как окончательно одуревший Бонни дернул поводок изо всех сил, чтобы вырваться на свободу, из-за чего я упала на тротуар и расшибла колено…
А потом в памяти всплыл белый микроавтобус с надписью: «Доктор Дулитл».
Я вспомнила, как Бонни запрыгнул в этот автобус следом за очаровательной собакой, а я сама подбежала ближе, и тут-то все и кончилось…
И где же я теперь?
Прислушавшись к ощущениям, я поняла, что лежу на чем-то жестком. Меня окружали незнакомые и неприятные запахи, а время от времени из темноты доносились и какие-то непонятные звуки – словно там, в темноте, кто-то большой вздыхал и ворочался, кто-то шуршал и шептался, кто-то тихо всхрапывал.
А потом кто-то хриплым, простуженным, словно надтреснутым голосом проговорил:
– Пр-рекрасно, пр-рекрасно, пр-росто прекрасно!
Я вскрикнула:
– Кто вы? Где это мы? Как я сюда попала? И что во всем этом вы находите прекрасного? Я лично – ничего не нахожу, так что позвольте с вами не согласиться!
Мне никто не ответил, зато вокруг стало чуть светлее, или мои глаза немного привыкли к темноте, но только я различила впереди два тусклых зеленоватых огонька. Я попыталась приподняться, чтобы разглядеть эти огоньки получше, – и тут раздался звук, от которого кровь в моих жилах заледенела.
Это было негромкое угрожающее рычание.
Бонни иногда тоже рычит – но рычит совсем иначе, как-то душевнее, что ли. Он своим рычанием показывает недовольство, или раздражение, или еще какую-то негативную эмоцию. В этом же рычании была только холодная, бездушная угроза.
Я тут же отшатнулась – и рычание затихло.
Мои глаза еще немного привыкли к скудному освещению, и я различила перед собой какие-то вертикальные полосы. Я всмотрелась пристальней и поняла, что это прутья решетки. А чуть дальше, за этими прутьями, смутный темный силуэт, на котором четко выделялись те самые зеленые огоньки.
И тут я поняла, что это такое.
Точно так же у кошек в темноте светятся глаза.
Только эти глаза были куда больше кошачьих, и сама кошка была огромная, не меньше Бонни.
Так вот кто только что рычал!
«Только не впадать в панику! – приказала я себе. – Это, наверное, сон. Это не может быть реальностью. Откуда здесь может быть такая огромная кошка? Мы же не в Африке…»
А потом мелькнула утешительная мысль.
Между мной и страшным силуэтом с зелеными глазами прутья решетки. Значит, даже если я не сплю и рядом со мной на самом деле находится огромная кошка, она сидит в клетке и не может ничего мне сделать.
Если, конечно, клетка заперта. И вообще, это зоопарк, что ли? Непохоже, слишком мало места и запах жуткий.
Тут раздался негромкий щелчок, и вокруг стало гораздо светлее, так что я с непривычки зажмурилась.
Когда мои глаза привыкли к свету, я смогла оглядеться.
Я находилась в довольно большой комнате, заставленной многочисленными клетками и террариумами, в которых копошились разные звери и птицы – от хомяков и чижей до енотов и больших ярких попугаев.
Один из попугаев расправил крылья и проговорил знакомым мне голосом:
– Пр-росто прекрасно!
Но не попугай привлек мое основное внимание, хотя, опять-таки, ничего прекрасного я в данной ситуации не находила.
Прямо перед собой я увидела огромную черную пантеру. Это ее зеленые глаза светились в темноте, это она грозно рычала, когда я попыталась подняться…
И тут я поняла удивительную вещь.
Между мной и пантерой действительно были железные прутья решетки. Только вовсе не пантера сидела в клетке.
В клетке сидела, точнее, лежала на жесткой соломенной подстилке я сама, а как раз пантера находилась снаружи и с интересом наблюдала за мной.