– Вы не представляете, как я вам признателен! – проговорил он, увидев детектива. – Все прошло как по маслу. Они меня теперь отпускают в любое время дня и ночи! Еще и бутерброды готовят, так что всегда есть чем поделиться с воронами! Кстати, вы не хотите бутерброд? Есть с ветчиной и с сыром.
– С сыром, если можно, – смущенно проговорил Василий Макарович.
Сырников скинул с плеча рюкзак, порылся в нем и растерянно развел руками:
– Ох, извините, весь сыр я скормил воронам, остались только с ветчиной. Будете?
– Ну, давайте с ветчиной! – Куликов отхватил приличный кусок бутерброда и проговорил с набитым ртом: – Я фас фотел фофросить…
– Что, простите?
Куликов прожевал бутерброд и повторил:
– Я вас хотел попросить… но мне неловко…
– Для вас – все, что угодно! Вы мне так помогли, так облегчили жизнь… я теперь могу свободно заниматься любимым делом! Так что помогу вам чем угодно!
– А нельзя ли взять у вас напрокат одну ворону?
– Что? – удивленно переспросил Сырников. – Ворону? Напрокат? Извините, Василий Макарович, для вас – все, что угодно, но только не это! Ворона – это живое существо, а не бытовая техника!
– Ну, может быть, я неудачно выразился. Может быть, не напрокат… может быть, одна из ваших ворон просто нам немножко поможет в одной операции…
И Василий Макарович рассказал Сырникову о своей задумке.
Выслушав его, Сырников оживился:
– А что… может быть, удастся уговорить…
– Карла или Клару? – к месту вспомнил Куликов имена ворон.
– Нет, что вы! Карл и Клара очень заняты, они растят детей, им не до того. А вот Кайзер… ему сейчас скучно, одиноко, Карл не подпускает его к гнезду, так что он охотно примет участие в вашей операции.
Сырников сложил руки рупором и несколько раз громко и очень выразительно каркнул. Василий Макарович удивился, как натурально это прозвучало.
Тут же с соседнего дерева донесся ответ, а затем на полянку слетела крупная темно-серая ворона. Склонив голову набок, она зашагала навстречу Сырникову, время от времени опасливо косясь на Василия Макаровича. Остановившись в нескольких шагах от людей, ворона щелкнула клювом, затем вопросительно каркнула. Сырников в ответ разразился целой серией хриплых каркающих звуков. Ворона попятилась, всплеснула крыльями и коротко каркнула.
– Боится так далеко улетать от гнезда своих друзей! – пояснил Сырников. – Но я попробую его уговорить… – и он снова раскатисто закаркал.
Василий Макарович с изумлением следил за разговором на вороньем языке. Наконец Кайзер каркнул и дважды щелкнул клювом, как испанец кастаньетами.
– Согласился! – удовлетворенно сообщил Сырников.
– Скажите ему, что с меня – хороший кусок сыра.
– Он предпочитает маасдам!
На следующий день мы выехали из дому очень рано. Неподалеку от Черной речки остановились, там нас поджидал Сырников в новеньком черном «ауди».
– Поедем на моей машине! – предложил дядя Вася. – Две машины на той дороге будут слишком бросаться в глаза.
Сырников вышел из «ауди» с вороной на плече, оглядел дяди Васину ласточку и деликатно проговорил:
– Может быть, лучше поедем на моей машине? Ваша уж очень приметная!
– Ничего, – отмахнулся дядя Вася. – Там дорога плохая, моя ласточка для нее лучше приспособлена!
– Ну что ж… – Сырников еще раз опасливо оглядел машину и тут увидел на заднем сиденье Бонни.
Ворона тоже увидела пса и испуганно каркнула.
– Нет, в такой компании Кайзер не поедет! – уверенно проговорил Сырников. – Поезжайте вперед, мы с Кайзером поедем следом!
Так мы и поехали – мы с Бонни и дядей Васей впереди на ласточке, Сырников со своей вороной следом на «ауди».
На этот раз дяди-Васина машина не подвела, она доехала до Больших Гусей на одном дыхании. В деревне все было по-прежнему – те же гуси неохотно уступили нам дорогу, та же трудолюбивая старушка проводила нас взглядом.
Остановились мы подальше от забора, чем накануне. На заборе, как и накануне, сидели две любопытные вороны.
Сырников вышел со своей вороной, я подошла к нему, держа в руках миниатюрную камеру.
– Кайзер, сиди спокойно! – сказала я и попыталась надеть липучку с камерой на лапу вороны.
Но Кайзер недовольно каркнул и отдернул лапу.
– В чем дело? – спросила я Сырникова. – Ему что-то не понравилось?
– Да, – смущенно ответил тот. – Ваша камера такая… тусклая, невыразительная! Кайзер, как всякая ворона, любит все яркое, блестящее. Тем более на нас смотрят те две вороны, к тому же одна из них дама… – Он показал на местных ворон, которые с интересом следили за нами с забора. – Конечно, ему хочется покрасоваться перед ними. Нет ли у вас камеры покрасивее?