-Смотря что конкретно вы желаете: десерт или что-то из основных блюд.
-От десерта, пожалуй, не откажусь.
Перебрав в голове все десерты этого кафе, я решила предложить ему то, что очень цениться среди посетителей.
-Самое лучшее пирожное здесь - "Венера". Чудеснейший бисквит соединен сливочно-шоколадным кремом, верх покрыт кремом, шоколадной глазурью и посыпан орехами и тертым шоколадом,- осведомила я. Парень в задумчивости нахмурил брови, решаясь, стоит ли это заказывать.
-Хм-м, хорошо. Его и принесите, пожалуйста. И еще чай, будьте добры. Черный,- уточнил Лука.
Я сделала соответствующие записи в блокноте и, сказав: «Через пять минут все будет готово», двинулась в сторону кассы, где и отдала заказ кассиру. Дожидаясь, когда заказ будет готов, я не могла взять в толк, почему Лука разговаривал со мной в таком почтительном тоне. От меня требуют обязанности, как от работника. Но он-то почему? Или он предпочитает выказывать уважение, равно как этого требуют правила приличия? Вздохнув, я пришла к решению не забивать себе голову подобными вопросами: к ответу все равно не приду.
Принеся заказ к его столику, я пожелала ему приятного аппетита, на что он поблагодарил меня, и я удалилась. Остаток вечера я не могла сконцентрироваться полноценно на работе: мой мозг занимал светловолосый парень с изумрудными глазами. Я так и норовили посмотреть в сторону парня, узнать, куда он смотрит, ушел или до сих пор сидит. Так, я один раз чуть не спутала заказы и не пролила чашку чая. К тому же, напряжение от присутствия Билли еще не спало. Пусть он уже не смотрит на меня столь пристальным взглядом, но от одного его присутствия здесь мне не по себе. Благо вскоре он покинул заведение, и с его уходом на меня снизошло облегчение.
Зал начал понемногу пустеть, а через двадцать минут кафе будет закрываться. С момента прихода Луки прошло два часа и мне начало казаться, что он готов остаться ночевать в этом кафе. Помимо его кафе заполняло еще три человека: парочка влюбленных и молодая девушка, залипавшая в телефоне.
Лука выглядел мрачнее тучи, что меня беспокоило. Что же могло произойти? Неужели он действительно назначил с кем-то встречу, а этот человек взял и не явился? Или ему очень тоскливо на душе, а атмосфера кафе, пусть и немного, но разгоняет печаль.
За десять минут до закрытия он все же покинул заведение.
***
Когда я выходила из кафе, на часах была половина одиннадцатого. Дождь продолжал лить как из ведра, перед крыльцом образовалась большая лужа – пришлось перепрыгивать. Я так увлеклась работой, что совсем позабыла о небольшой проблеме: отсутствие зонтика. А ведь так могла бы попросить у Мелиссы одолжить денег, чтобы вызвать такси, так как моих хватит на проезд только на автобусе. Но, увы, она, по окончанию работы, быстро переоделась и выскочила из гардеробной, извиняясь, что снова оставляет меня одну,- обычно мы вместе уходим, но последние три моих рабочих дня я ухожу одна,- ведь её ждет парень. Он подъезжает и забирает её, останавливаясь неподалеку от кафе.
Мысли о том, что я вернусь домой промокшей насквозь, и мама застанет меня в таком виде, совсем не радовали меня. Я чувствовала себя удрученно, в душу прокрадывался липкий страх. Дождь, ливший как из ведра, успел вымочить меня менее чем за минуту. Я вихрем бросилась к перекрестку и спряталась под ветвями дерева, выжидая, когда загорится зеленый свет. Конечно, это укрытие не особенно помогало, но уж лучше так, чем ничего.
Загорелся зеленый свет, и я стремительно перебежала через дорогу, шлепая по лужам. Не было смысла перепрыгивать или оббегать, все равно ботинки намокли и их точно не спасти. Я бежала вдоль магазинов, желая скорее добраться до автобусной остановки. Проезжавшие машины поднимали брызги воды, окатывая невнимательных прохожих, за что вслед получали поток ругательств. Бездомные животные жались у входов в магазины, забирались, кто мог, на дерево, прятались под навесами. У меня сердце сжималось от боли, но помочь им я никак не могу.
Свернув направо, я увидела невдалеке стоящий костел, в витражных окнах которого горел свет. Когда дедушка был еще жив, мы каждое воскресенье ходили на службу в костел. Дедушка мой всем сердцем верил в Христа, читал Святое Писание и привлекал меня к жизни праведной. И я с удовольствием, даже с неким пристрастием познавала жизнь Иисуса Христа. Моя вера с годами крепла – её укреплял во мне дедушка.