Обида комом застряла в горле, норовя выйти наружу.
-Не все люди так низко пали. Есть те, кто ещё понимает, что такое по-настоящему быть человечным,- изрёк Лука, вглядываясь в моё лицо.
Около минуты мы так и сидели молча, глядя друг другу в лицо и думая… думая каждый о своём. Какой же он все-таки… другой. А может Лука – всего лишь фантом? Плод моего больного и отчаявшегося мозга? Мне захотелось прикоснуться к нему, чтобы убедиться, что он – настоящий.
-Так почему ты решил помочь мне, сопроводив? – вопрос сам по себе слетел с моих губ.
-Потому что я так хочу. Или этого аргумента недостаточно?
-Это совершенно невыгодно…
-Не путай меня со стервятниками нашего класса. Я не ищу выгоды. Я просто хочу тебе помочь, не более того, - твердо, но не жестко пояснил он, после чего улыбнулся уголком губ.
Такое откровение поставило меня в ступор, озадачило, изумило! Ты правда настоящий, Лука Уайт? Коснувшись рукава его джинсовки, словно надеясь найти в ней ответ, я переваривала сказанные им слова.
Автобус остановился, и я, поднимаясь, произнесла:
-Мы приехали.
Глава 7
На крыльце мы с Лукой распрощались, я поблагодарила его за предоставленную помощь, вернула ему его джинсовку и, когда он покинул мой двор, я скрылась за дверью дома, думая о том, сон это был или явь. Волосы уже почти высохли, однако одежда продолжала липнуть к телу, заставляя тело содрогаться от холодной влаги. «Нужно как можно скорее принять горячую ванну и укутаться в теплое одеяло»,- мысленно решила я, разуваясь и на цыпочках поднимаясь вверх по лестнице на второй этаж в ванную комнату.
Заполняя ванну горячей водой, я сбросила с себя мокрую одежду и положила в корзину для белья. Взглянув в зеркало, я увидела на своих плечах едва заметные отметины желтоватого цвета. Проведя по ним ладонями, я ощутила прилив боли, зарождавшейся в районе груди. Вцепившись пальцами в плечи, и больно впившись в них ногтями, я опустила голову и зашлась рыданиями.
Хотелось исчезнуть, раствориться во времени, стать единым с неизвестным, лишь бы избавиться от этой боли, терзающей меня столь долгое время. Я не понимала, за что я заслужила такое отношение со стороны родителей, одноклассников. Не понимала, почему они калечат такого же живого человека, как они сами. Безумие – иначе никак назвать не могу. Люди не замечают, как становятся монстрами, теряя человеческий лик, меняя улыбку на звериный оскал, а теплоту в глазах на яростный блеск.
Откинув волосы назад, я глубоко вдохнула воздух и стерла с лица слезы, от которых в глазах щипало. Забравшись в ванну, я погрузилась с головой под воду и вслушивалась в приглушенный звук заполняющей ванну воды. Я совершенно не знала, ради чего живу, не знала, к чему стремиться. Я чувствовала себя потерянной в этом мире, совершенно одинокой.
Закрыв глаза, я увидела перед своим мысленным взором лицо Христа, то самое мученическое каменное выражение. «Он отдал жизнь за нас»,- столько раз я слышала это от дедушки, в храме. «Его любовь безгранична, и даже в самый ужасный период своей жизни на земле, когда люди предательски отправили Его на смерть, любовь Его не угасла. Даже тогда, когда его распяли на кресте, он молил Отца, дабы тот простил нас. Мы должны любить, Ника, помогать нуждающимся и одиноким, быть милосердными, а не сеять зерно зла в душах других людей. Что посеешь, то и пожнешь», -вспомнила я слова, которые говорил мне дедушка. В горле застрял комок боли и, не в силах больше задерживать дыхание, я вынырнула из воды и приняла сидячее положение.
В моей голове одна за другой сменялись картинки из прошлого: унижения, предательства, насилие, жестокость. Сколько в мире таких, как я? Сколько таких же нуждающихся в защите, любви и понимании? Я по себе знаю, каково это быть, униженной и оскорбленной, одинокой и заблудшей.
Вода капала с поржавевшего крана в ванну, вызывая слабые колебания воды. Я думала, много думала сейчас, как и в прошлом: что мне делать дальше? Закончить все или дать себе шанс жить? Вдруг все измениться? Но я так устала… Не хочу быть больше жертвой насилия отца, не хочу страданий, не хочу унижений и шантажа со стороны Билли и его компании, которая находит радость в унижении слабых.
Билли Брайан… что же тебе нужно от меня? Почему ты изменился? В какой момент ты стал таким жестоким? Мы же были друзьями. Когда-то давно. Вероятно, в прошлой жизни, которую он похоронил. Сменил нежность во взгляде на самодовольство. Кто же так сильно повлиял на тебя?
Слабость и усталость обволакивают меня крепкими объятиями, а мне неохота сопротивляться…