Сколько прошло времени за чтением – я не знала. Не заметила я так же, как и уснула. Всего на миг прикрыв глаза, я унеслась в мир Морфея. Картинки, мелькавшие в голове, были расплывчатыми, неясными, быстро сменяющими друг друга. Я чувствовала прикосновения к своим плечам, лбу, макушке; слышала заливистый смех, такой нежный и знакомый. Отчетливо удалось запомнить, как тикали часы с кукушкой, помню циферблат с цифрами в готическом стиле. Потом более отчетливо я, среди всеобщей сумятицы, смогла различить зеркало, в коем отражалась моя персона. Лица своего я не видела, но точно была уверена – это я. И рядом со мной стоял человек, вглядывавшийся в наше отражение. Лица его, так же, как и своего, заметить я не смогла – зеркало искажало его. Рука человека приобняла меня за плечи, и я, повернув голову в его сторону, смогла узреть лишь улыбку, от которой в груди начало разливаться приятное, успокаивающее тепло.
Из сна вырвал меня громкий раскатистый звук.
***
В душе все также теплился тот самый огонёк, вспыхнувший в груди во сне. Я знала, что он скоро исчезнет, будет забыт до поры до времени, но мне так хотелось, чтобы он горел и согревал еще долгое время.
Сидя напротив окна в своей комнате, я вслушивалась в монотонные звуки дождя, повторяющиеся раскаты грома через известные только ему интервалы. В доме нигде свет не горел, снаружи было темно как ночью, хоть на часах и было всего пять часов. На мгновение комната озарялась светом, потом снова погружалась во тьму, а тени от веток дерева, падающие на дальнюю стену, напоминали руки кровожадного монстра, жаждущего поймать жертву в цепкой хватке. Но если вчера меня это могло беспокоить, то сейчас я испытывала чувство покоя и защищенности.
Завывание ветра в сочетании со стуком дождя и протяжными раскатами грома, являли собой чудеснейшую мелодию природы, конца которой вовсе не хотелось.
На первом этаже скрипнула дверь, и до меня донесся приглушенный топот ног. Мои губы тронула улыбка.
***
Закрыв школьный шкафчик, я безразлично взглянула на слово, выведенное черным маркером.
«Неудачница»,- гласило оно.
-А вот и ты, - неожиданно прозвучавший голос за моей спиной заставил меня вздрогнуть и быстро обернуться. Спокойное выражение, царившее на лице Луки, легкая, непринужденная улыбка и приветствие, будто мы с ним давно друзья, поставили меня в кратковременный ступор. – Не пугайся ты так… Я не страшный.
-Зато крадешься как кошка… - прокомментировала я, прижимая к груди портфель и несмело глядя на парня.
-На том спасибо, - он продолжал улыбаться, но в зеленых глазах хранилась странная озабоченность чем-то. – Вижу, ты уже себя весьма неплохо чувствуешь.
-Достаточно, чтобы ходить в школу, - негромко промолвила я, опустив взгляд. Чувство неловкости, как непрошенный гость, подступало ко мне, а я начала задумываться о том, как бы мне улизнуть. Было очень некомфортно находиться под его пристальным взглядом.
-Понимаю, не горишь ты желанием ходить сюда.
-Многие школу не любят по своим причинам, - сухо заметила я, нервно поведя плечом. – Ты… ты что-то хотел?
-Просто убедиться, что ты в порядке. Ты болела…
-Неудивительно, правда ведь? Вымокла я знатно тогда… Вот к чему приводит человеческая глупость и забывчивость, - криво ухмыльнулась я, бросая взгляд через плечо парня.
-Мы не способны все в этом мире контролировать. Даже свою память. Бывает, она нас подводит, - пожал он плечами. – Пойдём в класс.
Моё удивление он проигнорировал и просто двинулся к лестнице. Я же последовала за ним, не понимая, откуда в нем взялась такая забота и заинтересованность во мне. Особого интереса он не проявлял ко мне за прошедший месяц, хотя улыбки и дарил. Подбадривающие, теплые и обнадеживающие.
«Просто убедиться, что ты в порядке», - так сказал он. Ему, значит, было небезразлично? Иначе я не знаю, как это объяснить…
С того дня, как Лука провел меня до моего дома, он начал часто заводить со мной беседы. Одноклассники, замечая нас вдвоем, не понимали, почему он предпочел им меня, для кого-то это даже послужило основанием для насмешек. Но не все решались шутить над Лукой, потому что втайне боялись его. Такие, как Бен, например. От него действительно исходила энергия, которая заставляла жаться в комок, чувствовалась сила, решимость и уверенность в себе. Он в силах дать отпор обидчикам, заставить их замолчать. Достаточно одного взгляда, полного ледяной ярости, как тут же задиры, наподобие Бена, замолкали и ретировались.
Наверное, из-за этого я стала чувствовать себя спокойней. Находясь рядом с ним, вероятность того, что кто-то решит поглумиться надо мной, значительно падала. Однако, когда я оставалась одна, меня окружали, прижимали к стенке, подставляли подножки. А недавно, на уроке мистера Олдмана, когда я несла стопку книг и раздавала одну на каждую парту, один паренек, которого я стала замечать в компании Билли, быстрым движением скинул учебники из моих рук. Они с громким шлепком повалились на пол, а некоторая часть и мне на ноги. В классе раздались смешки и приглушенный гогот. Сделал он это, конечно, тогда, когда учитель был повернут к нам спиной. Услышав шум, он с недовольным лицом развернулся и, завидев развернутые учебники на полу, обратился ко мне: