Сидя на скамейке в скверике, где посреди стоял небольшой круглый фонтанчик со скульптурой ангела, держащего в руке свою маленькую арфу, я вслушивалась в окружавшие меня звуки, созерцая прекрасный пейзаж. Деревья давно сбросили листву, укутываясь теперь в зимний наряд, при свете солнца который ослеплял своей белизной. Сейчас небо было застлано серыми плотными тучами, с которых, плавно кружась, опускались на землю белоснежные хлопья.
Мои черные волосы были облеплены снежинками, щеки и нос покраснели от мороза. Изо рта от морозного воздуха вырывался пар. Мои мысли были заняты предстоящим праздником Рождества, который я должна была провести в кругу семьи Луки. Я, конечно, могла отказаться, но мне самой очень хотелось познакомиться с ними. Однако мысли о том, что я не понравлюсь этим людям нагоняли страх. Лука не раз говорил о том, что его родители очень хотят увидеть меня, познакомиться лучше, хотя по тону, с каким он об этом говорил, ему самому эта идея не очень нравилась.
Мы договорились, что рождественский вечер я проведу в кругу его семьи. Первоначально меня это не беспокоило. Но когда до праздника оставались считанные дни, страх начинал сковывать меня, волнение не покидало, а голова была заполнена мыслями о предстоящем вечере. «Как бы я не пролила на себя что-нибудь от волнения… Или на кого-нибудь»,-думала я, уставившись на скульптуру ангела.
Возле меня раздалось карканье, и я от испуга дернулась, вырываемая из своих размышлений. На спинке скамьи сидел ворон, разглядывая меня своими глазами омутами.
-Извини, у меня нет ничего для тебя,- виновато сказала я.
Ворон продолжал впиваться в меня взглядом, словно бы заглядывал в самую душу, отчего я стала чувствовать дискомфорт. Поднявшись со скамьи, я стряхнула с портфеля осевшие на него снежинки и, закинув на плечи, зашагала в сторону дома. К заднему выходу из сквера пролегала узкая тропинка, которую с двух сторон обступали деревья, летом заслонявшие своими могучими ветвями от палящего солнца. По этой тропинке мне было наиболее удобно добираться до своего дома, кроме того я могла насладиться таинственной атмосферой, царящей здесь.
Дорога к дому была недлинной – уже через пятнадцать минут я стояла у двора своего дома. На лужайке соседнего двора пыталась слепить что-то из снега маленькая девочка. Она напевала про себя известную только ей песенку и старательно лепила какую-то фигурку. Я залюбовалась ею так, что не заметила, как прошло около пяти минут, как не заметила и того, что мои ноги замерзли и тело содрогается от холода.
-Вот! Тебя будут звать Джим!- радостно воскликнула девочка, убирая спадающую на глаза челку и с гордостью великого мастера разглядывая своё творение.-Нет-нет, Джим, ты не волнуйся, у тебя будет друг! Вот, только, погоди немного..
Слабо улыбнувшись картине, от которой уже сколько времени не отвожу глаз, я на окостеневших ногах двинулась к двери дома. В прихожей я устало привалилась к стене и незрячими глазами уставилась в противоположную стену. С кухни доносилось тиканье часов, с гостиной – сопение матери.
«Друг... друг»,- беспрестанно вертелось в моей голове. Сколько времени прошло уже с тех пор, как мы начали общаться с Лукой. Он ведь и правда стал мне другом, самым близким человеком, с которым можно говорить на различные темы, который поможет и поддержит, предоставит защиту, когда это будет необходимо. И я люблю этого друга. Но гораздо сильнее, чем просто друга. Эта любовь куда глубже, восхитительней, необыкновенней.
За последние четыре месяца моя жизнь немного изменилась. Никогда и в голову мне не приходило, что все обернется так: появление друга, в которого в итоге я влюбилась, посещение церкви, чтение Библии и неплохие отношения с Ребеккой, близкие к дружественным. Да и школьная жизнь стала тише и спокойнее. Теперь никто не клеит глупые записки мне на спину, не подставляет подножек, не высмеивает на занятиях. Лука получил авторитет, хотя вначале общения со мной были личности, агрессивно настроенные против него. Нет, эти личности есть и сейчас, но в значительно уменьшенном количестве.
Больше всего меня волновал Билли. На днях мне довелось застать его с Лукой, о чем-то разговаривающих. Вмешиваться я не стала, посматривала из-за угла, и при необходимости готова была звать на помощь. Но драки, которую я ожидала, не произошло. Билли только посмеялся и ушел. Когда я допрашивала Луку, о чем они говорили, он небрежно бросил: «Ни о чем таком». Решив, что это бесполезно, я принялась быть бдительной и стала походить больше на параноика, постоянно оглядываясь и ожидая удара с любой стороны.