Откинув все мысли в сторону, я заострила внимание на одном вопросе: как рассказать маме о вечере в кругу семьи Луки? А если не отпустит? Но я уже пообещала, что приду. Он наверняка рассказал им об этом. Они будут ждать. Уговаривать её? А если не получится? Сбежать? Но тогда мне хорошенько достанется. Из дома до окончания школы не выпустит.
Тяжело выдохнув, я стянула шарф со своей шеи и повесила его на крючок, вслед за ним и пальто. Мама скептически относилась к парням, и я её в этом не винила, особенно если учитывать отношение отца к ней. Но, как мне ей доказать, что Лука действительно хороший и заслуживает доверия?
Вечером я решила поговорить с ней. Она нарезала на кухне овощи для ужина, на плите в кастрюле бурлила вода, а по радио сквозь помехи едва ли можно было разобрать слова и не поймешь: поют ли там или ведут диалог.
Присев на стул, я тихо обратилась к ней:
-Мам?
-Что?- не оборачиваясь ответила она.
-Меня тут на Рождество пригласили.. –спокойно начала я, стараясь не выдавать своего внутреннего волнения.- И я бы очень хотела пойти туда.
-Куда и кто? – коротко осведомилась мама. Она никогда не тратила силы на длинные вопросы, всегда кратко, всегда по делу.
-Лука,- вот тут мой голос меня подвел, выдав волнение.- К себе домой. Это будет семейный ужин. Родители тоже присутствовать будут,- поспешила заверить я мать, возлагая надежды на её одобрение.
Рука её вмиг остановилась и сама она стала словно восковой фигурой. Несколько секунд она так и стояла, чуть склонившись над столом, держа в одной руке овощ, в другой – нож. Она медленно повернулась ко мне и пристально вгляделась в моё лицо.
-Ты не рассказывала, что у тебя есть друг парень,- спокойно, без каких-либо эмоций произнесла она.
-Не решалась об этом говорить, зная, как ты к ним относишься,- ответила я, отводя взгляд в сторону. – Да и отец не одобряет.
Я не решалась взглянуть на неё, боясь увидеть на её лице злобу, но она, продолжив нарезать овощ, флегматично изложила:
-Как хочешь.
Я изумленно перевела взгляд на её спину, затем на макушку и, не веря своим ушам, хотела было отблагодарить, но она, не дав мне сказать и слова, вновь заговорила, и сквозь ледяную стену безразличия едва ощутимо прорывались раздражение и ненавистная злоба:
-Но помни, что с мальчишками нужно быть очень осторожной. Они могут разрушить твою жизнь, лишить самого ценного, растоптать твою гордость и достоинство, отобрать у тебя свободу,- на последних словах рука матери, придерживавшая помидор, дернулась, словно её пчела ужалила.
Она поднесла палец к губам, и тогда я сообразила, в чем дело. Подскочив с места я бросила на пути:
-Сейчас принесу перекись.
-Стой,- голос её был тверд, и я не могла ослушаться.- Не надо. Я сама разберусь.
Я наблюдала за тем, как она подставляет палец под холодную воду, льющуюся из крана, и ждала. Не знаю, чего именно, просто было чувство, подсказывающее, что нужно пока быть здесь.
-Ника, я не хочу, чтобы тебя ожидала участь, подобная моей,- сказала она, выключая воду и вытирая салфеткой пораненный палец. –Будь благоразумней и умней меня.
-Лука хороший парень. Он бы не стал жестоко поступать по отношению ко мне,- оправдывала я парня.
-Все они хорошие поначалу,- холодно бросила мама, поворачиваясь ко мне лицом.- Лишь бы заманить тебя в свои сети. А когда наивная и глупая бабочка попадает в его липкую ловушку, уже не имея шансов выбраться, паук выпивает из неё жизнь до последней капли.
Я молчала. Мысль о том, что Лука может быть таким, каким его описывает мать, угнетала меня. Но с другой стороны, я понимала, что он не причисляется к ряду безнравственных подобий личности. Вряд ли бы он ради своих корыстных целей стал бы ставить себя под удары, заслоняя меня. Я не могла думать обо всех парнях, как о законченных подонках. Я знала, что в мире сохраняется баланс, и существование плохих людей невозможно без хороших. Пусть последних не так много.
***
Дверь дома была украшена венком, декорированным красными с золотым лентами, блестящими шарами. Оконные рамы, крышу и небольшую елку по правую сторону от входа, совсем близко к окну, венчали мерцающие огоньки, радующие глаза и придающие атмосфере волшебства.
Лука отворил дверь, и яркий свет озарил крыльцо, на котором мы стояли. Он жестом пригласил меня войти, и я, немного помявшись, ступила за порог. Моему взору предстала прихожая, которая была достаточно скромно, но со вкусом, обставлена. Прихожая соединялась с гостиной, откуда доносились голоса родителей парня. Заслышав нас, мать Луки, с радостным изумлением тут же направилась к нам. Вслед за ней подошел и её муж.