-Ну, а теперь мы можем начинать ужин,- объявил Джордж, помогая своей дочери добраться до назначенного ей места.
Лука, в свою очередь, отодвинул стул для меня, и расположился на стуле слева от меня. Напротив нас были его родители. Глаза Клариссы с любопытством смотрели на меня, а улыбка не сходила с лица. Чувствовала я себя неуютно под этим взглядом, но, учитывая с каким теплом они глядели, я постепенно расслабилась. Руки теперь не дрожали от волнения, спокойствие овладело мною, и можно было насладиться приятным вечером.
Первые мысли, посещавшие меня в начале вечера, были связаны с Лукой и этой девочкой. Неужели именно поэтому он не хотел, чтобы я приходила к нему в гости? Он стеснялся её? Или боялся, что я, видя её в таком состоянии, буду с трудом сдерживать свои чувства? Я частенько поглядывала на него, пытаясь уловить в его лице ответ, но оно было непроницаемым, отчужденным. А сам он был молчалив, в то время как родители и Чарли разряжали обстановку.
Родители парня произносили тост, говорили пожелания; Чарли рассказывал о своих успехах, проведенном дне, поставленных грандиозных целях, на что Кларисса с противоположной от него стороны заливалась смехом.
-У тебя планов, как у депутата, братишка!- смеясь, комментировала она.
-Ты погоди, вот пройдет время и увидишь, что все будет так, как я сказал,- гордо хмыкнув, заявил золотоволосый мальчишка.
-Ну конечно,-согласно кивнул Лука.- Но только нос не задирай.
Чарли, взглянув на брата, недовольно нахмурился и хотел было возразить, но мать их перебила.
-Ладно, хватит нам все о нас да о нас говорить. Ника,- она обратилась ко мне и нежно улыбнулась,- поделись с нами: чем ты интересуешься? Как живешь? Какие планы на будущее?
-Мам, не стоит налетать на неё с таким количеством вопросов сразу,- вступился за меня Лука, накладывая в свою тарелку запеченный картофель.
Недолго помыслив, я несмело ответила:
-Ну, я интересуюсь изобразительным искусством и чтением книг. Для меня это, правда, многое значит.
-И какая твоя любимая книга?- задал вопрос Джордж.
-«Маленький принц», Антуана де Сент-Экзюпери,- ответила я.
Он удивленно вскинул брови.
-Почему же?
Я вновь помедлила с ответом, мысленно взвешивая каждое слово.
- Мы забыли, что мир - это не только цифры, числа, величины и системы координат, но еще и цвета, запахи, чувства, улыбки и душевные порывы. Мы забыли, что значит быть ребенком. Мы забыли, что на жизнь можно смотреть простым, бескорыстным взглядом. Мы забыли, что самого важного нельзя увидеть глазами, а можно лишь почувствовать сердцем. И эта история напоминает нам об этом. Помогает разбудить в себе того маленького человечка, который смотрит на мир иными глазами.
Мать Луки посмотрела на меня с мягкой, добродушной улыбкой. В её глазах я увидела мелькнувший огонек радости.
-Чудесно,- ответила она.- Очень рада, что ты отдаешь предпочтение такой замечательной истории. Это важно, что ты понимаешь то, чего не достает, нам, людям.
-Вот видишь, братец, это важно. Быть ребенком. Так что не спеши взрослеть,- прозвучал мягкий голосок Клариссы. Чарли лишь закатил глаза.
Меня расспрашивали об учебе, планах на будущее, знакомстве с Лукой. Когда время пришло расспросов о родителях, я растерялась так, что забыла собственное имя. Мне не хотелось рассказывать о них, совершенно не хотелось. Заметив мое смятение, Лука пришел мне на выручку.
-Давайте потом об этом, а то вы и так завалили её расспросами.
-Ты прав, пусть передохнет,- рассмеялся мистер Джордж.- Точно! Я хочу сделать тост,- заявил он, поднимаясь со стула и держа в руке бокал вина.- Я очень рад, сын, что ты встретил такую прелестную девушку с богатым внутренним миром. И рады, что ты согласилась провести с нами рождественский ужин, Ника, - он возвел глаза на часы, где стрелки показывали 19:40, а потом посмотрел на нас.- Выпьем за нас, собравшихся здесь. Пусть мы всегда будем собираться вместе за праздничным столом, ведь семья – самое главное, что у нас есть.
***
Кабинет был достаточно обширным и вмещал в себя черный, блестящий от света рояль, книжный шкаф, две пары кресел и небольшой столик между ними. Пальцы парня коснулись белоснежных клавиш, и в комнате раздался мягкий, нежный звук, затем медленно заскользил по другим клавишам, звуки которых соединялись в общий мотив. Мелодия не была мне знакомой, но, однако, была очень приятной и усыпляющей. Словно колыбельная.