-Не знала, что ты играешь на рояли,- сказала я тихо.
-А я и не рассказывал, - улыбнулся Лука.- Но, совсем немного. Самые простые сонаты. Я не так склонен к музыке, как был склонен мой покойный дед.
Когда его пальцы остановились, он стал смотреть вперед, перед собой. Это был подходящий момент, чтобы задать волнующий меня весь вечер вопрос. Я выдохнула.
- Наверное, это не должно меня касаться, но этот вопрос мучает меня с того момента, как начался семейный ужин.- Я помедлила, собираясь с духом.- Та девушка, о которой сегодня упоминал твой брат – та самая, что не пришла с тобой на встречу в тот день, когда я до нитки промокла?
Парень молчал, вглядывался в моё лицо, словно разыскивая в нем что-то.
-Да, верно,- спокойно ответил он, а после, таинственно улыбнувшись, добавил:- Однако, мне интересно, почему тебя это так волнует?
Я решила ответить честно.
-Я просто не понимаю, почему она не пришла тогда, почему пренебрегла твоими чувствами и вашими отношениями.
-Она просто эгоистка. Найдя партию лучше для себя, я стал ненужным.
-Лучше?- искренне недоумевала я. За четыре месяца я достаточно хорошо знала Луку, и понять, почему она предала такого внимательного и заботливого парня, не могла.- Но неужели ей было недостаточно твоей заботы?
Парень пожал плечами.
-Может я слишком нудный. Каждому своё. И, пожалуйста, давай не будем больше говорить о ней. Этот человек в прошлом, так пусть он и останется там.
Я утвердительно кивнула, хотя, признаться честно, вопросы копошились в моей голове и жаждали вырваться, дабы утолить мою любознательность. Но я не задавала их, а лишь глядела в усталые глаза друга, словно они хранили вселенскую тайну, недоступную умам других.
-Ты слишком добрый для этого мира, Лука, - негромко произнесла я, опуская взгляд на его губы, после чего, смущенно отвела взгляд в сторону. – Мне до сих пор кажется, что ты – всего лишь сон.
-Так ущипни меня, чтобы убедиться, - лукаво улыбнувшись, предложил он. – Твои слова мне льстят, Ника, но, боюсь, я не такой добрый, как ты думаешь. Каждый из нас имеет свои недостатки.
Это меня заинтриговало.
-Так расскажи, - попросила я, снова заглянув в его глаза. – Мне интересно узнать тебя с разных сторон.
Лука, задумавшийся и чем-то словно бы огорченный, хотел начать рассказ, но…
-Сыграй еще, пожалуйста,- послышался мягкий голос. Я обернулась и увидела въезжавшую в комнату Клариссу.
Она пересекла порог, приблизилась к нам и остановилась рядом со мной. Её серо-зеленые глаза многозначительно впивались в брата, улыбка все также сияла на её лице.
-Ты знаешь, как я не люблю её играть,- раздосадовано произнес Лука, зная наперед, что просила Кларисса, хотя она даже не произнесла название.
-А ты знаешь, как сильно я её люблю,- с жалким, как у птенчика, видом, сказала Кларисса.
Парень отчаянно вздохнул и, спустя несколько секунд, заиграл. Мелодия была нежной, спокойной и умиротворяющей. Слушая её, все мои тревоги, переживания рассеивались. Я сравнила её с весенним дождем, с теплыми летними вечерами. Когда твоя душа наполняется спокойствием, внутренней гармонией и надеждой.
Закончив игру, он обреченно посмотрел на девочку. Видно было, с каким трудом ему пришлось её играть. Нет, дело было не в сложности самой игры. Но я понимала, как ему тяжело приходиться, видя, как его скулы напрягаются, губы сжимаются в узкую полоску. И эта боль и отчаяние в его глазах говорили сами за себя. Но что не так с этой мелодией? Почему ему так нелегко играть её, слушать её звучание? Есть то, что связано с ней? Что-то печальное, навевающее те воспоминания, о которых вспоминать не хотелось бы?
-Спасибо,- вымолвила она тихим и виноватым голосом, вырывая меня тем самым из размышлений.
Он ничего не сказал, только едва заметно кивнул.
-Ника,- обратилась ко мне Кларисса,- ты рассказывала, что увлекаешься изобразительным искусством. Хочу сказать тебе, что я тоже немного художница. Погоди-ка, сейчас я покажу тебе то, что рисовала. Рисунки где-то здесь.
Она подкатила к книжному шкафу, на одной из полок которого лежал толстый альбом с листами А3. Рядом с ней стояла фотография в рамке, где были изображены двое мальчишек, очень похожих друг на друга, только один из них был ростом немного выше. Меня заинтересовал мальчишка постарше, стоявший рядом с Лукой, однако спросить, кто он я не осмелилась. Я не сводила глаз с Луки, который радостно улыбался, держа в руках мяч. Его изумрудные глаза искрились счастьем. Девочка вытянула руку вверх и стала пальцами тянуть на себя альбом.
-Глупая, могла бы меня попросить,- тут же вскочил Лука к ней, доставая альбом вместо неё.
Она смущенно улыбнулась, беря в свои руки альбом и укладывая его себе на ноги. Он казался таким огромным по сравнению с Клариссой.
-Спасибо, Лука,- парень помог ей снова подъехать на то место, где она была прежде: подле меня.
Открыв альбом, моему взору предстал сад с ротондой и деревьями, представшими на заднем плане. К строению вели каменные ступени, а полукругом росли различные цветы. Справа можно было заметить небольшой кусочек реки.- Этот я нарисовала год назад. А вот этот,- она показала следующий рисунок, на котором была изображена лохматая собака, бежавшая по лугу,- три года назад.
Мои глаза расширились от изумления и восторга: это были восхитительные работы!
-Какая же ты мисс скромность. И ты говоришь «немного художница»? Да ты не хуже самого Ван Гога!- восхищалась я работами девочки.
Я вспомнила свои работы и прикусила губу. Мне до неё еще далековато.
-Верно. Она талантливая и усердная,- заметил Лука, стоя позади Клариссы и тоже разглядывая её творения.- Сколько часов она проводит с красками и кистью, создавая эти шедевры.
-Что вы делаете?- полюбопытствовал Чарли, заходя в комнату.- А, рисунки Клариссы. Да, на них мы могли бы заработать кучу денег,- мечтательно промолвил Чарли.
Лука снова бросил укоризненный взгляд в сторону мальчишки, тот лишь пожал плечами.
-Я тоже думала об этом,-задумчиво произнесла Кларисса.- Но только не совсем так. Я не хочу продавать их. Я хочу просто отдавать их тем, кому они понравятся. Я буду счастлива, если те, кто будет любоваться ими, будут улыбаться и думать о хорошем. Сейчас так много людей несчастливых, а внести в свою жизнь хоть небольшой лучик надежды и тепла никогда не помешает.
-Даром отдавать?- глаза мальчишки от удивления расширились. – Но это совсем не прибыльно!
-А мне не нужна прибыль,- запротестовала Кларисса.- Я просто хочу, чтобы люди были хоть немного счастливее.
Чарли недовольно хмыкнул и закивал головой, как бы говоря: «Да что ты понимаешь». Кларисса взглянула на серебряную цепочку с крестиком, висевшую у меня на шее, и ахнула.
-Да ты верующая! Погоди, у меня тут есть то, что должно тебе понравиться,- она начала быстро перебирать свои рисунки, выискивая нужный. – Вот, я корпела над ним три недели.
Она достала из альбома рисунок, на котором был изображен Иисус, молившийся Господу в ту ночь, когда Его предал Иуда. Руки Иисуса, покоившиеся на большом камне, были сложены в молитве, его лицо освещал серебряный луч. Меня поразила точность и красота переданного, все казалось таким настоящим. Я не могла найти слов, чтобы выразить свое восхищение, только и могла что ахать да охать.
-Это мой самый любимый момент в Библии. Если тебе очень нравится, можешь забрать его себе. Будешь смотреть и вспоминать меня,- хихикнула Кларисса.
-Да, конечно. Конечно, буду вспоминать,- дав волю чувствам, я обняла её.- Спасибо тебе.