-А это у нас кто такой? – раздался знакомый голосок, на который я едва ли отреагировала. - А, всего лишь ты, Ника, прости, не узнала в мертвенной бледности тебя. Выглядишь ещё хуже, чем раньше, - откинув свои ржаного цвета волосы назад, хмыкнула девушка.
Выглядела Кэссиди, как всегда, превосходно. Макияж подчеркивал её и без того прекрасные черты лица, одежда – со вкусом, умом не обделена, да ещё и славится тем, что является капитаном группы поддержки. Идеал – так её можно описать. В книгах, прочитанных мною, были именно такими мегапопулярные девушки, но в Кэссиди слишком много лицемерия. И врагом её сделать проще, чем может показаться.
Так какое ей до меня дело, если она имеет все, что нужно? Наверное, это её такой метод развлечения.
-Я тоже очень рада видеть тебя, Кэссиди, - бесцветным голосом сказала я, окинув её мимолетным взглядом.
Девушка сощурила глаза и глумливо исказила губы в полуулыбке.
-Ты что, вела затворнический образ жизни? Эти твои мерзкие круги под глазами…
-Это не твоё дело, - резко отчеканила я, безразлично отводя взгляд в сторону.
-Вы только посмотрите, мелкий зверек показал свои зубки,- рассмеялась она, а ей вторила её подружка, хвостом бегавшая за ней. - Помниться кто-то недавно только и мог молить о пощаде.
«Я не должна реагировать на её провокации, не должна, не должна…»- вторила я себе мысленно, но ногти продолжали с силой впиваться в ладони. Хотелось закричать, выплеснуть из себя все накопившееся, высказать, что я о них думаю. Но это ничего не дало бы, кроме лиц, искаженных издевательским смехом. Что я одна против них значу? Эта борьба изначально обречена на поражение. Моё поражение.
Мои мысли прервал звонок, оповестивший о начале урока. Я выдохнула, пытаясь собраться с мыслями, и заметила, что Кэссиди уже сидит за своей партой, шушукаясь с парнем, сидящим позади. Но их беседа прервалась, когда в класс бодро вошел учитель с легкой улыбкой на устах. Похоже, он один радовался началу учебных занятий.
Наш учитель, мистер Олдман, был давно не молод. На его голове красовалась лысина, под носом пробивался пушок из седых волос, а на лбу появлялись две-три складки, когда он морщился. Он всегда носил очки и частенько протирал их своим носовым платком, аккуратно сложенным в грудном кармашке. Я очень люблю этого учителя, так как он действительно хорошо преподает, а так же сам по себе добрый и понимающий человек, умеющий в нужный момент проявить серьезность и строгость. Мистер Олдман напоминал мне моего дедушку, который всегда смотрел на меня ласково и улыбался своей самой лучезарной и добродушной улыбкой.
В голове всплыл образ дедушки: вот он склонился над кустами любимых пионов, его сморщенные, с выступающими венами руки нежно касаются лепестков, а губы растянуты в нежнейшей улыбке. Дедушка был единственным среди моей семьи, кто никогда не причинял мне боль. От вспоминания его лица, голоса и тепла его рук на глаза навернулись слёзы, а в душе неприятно заныло. Сейчас не время пускать слезы, Ника, возьми себя в руки.
Мистер Олдман, присев на свой стул, оглядел класс и заговорил:
-Ну, здравствуйте, ученики. Я рад вас снова здесь видеть, целыми и невредимыми. Для вас это уже последний год - дальше вы вступите во взрослую жизнь. Очень нелёгкую, и на вас ляжет большая ответственность. Если здесь вы могли спокойно отсидеться целый день, а то и вовсе пропустить школу, ссылаясь на то, что у вас заболела собака или умерла бабушка, то учтите,- он строго оглядел класс и особенно взгляд задержал на Бене,- что после школы у вас такой возможности не будет. Если вы конечно не хотите в будущем выискивать еду в мусорных баках.- Учитель многозначительно посмотрел на нас и продолжил:- Жизнь - нелегкая дорога, и каждый раз говорить «нет» трудностям – себе же хуже делать. Трудности учат нас стойкости, выносливости, и постоянное избегание проблем приведет к тому, что однажды вы сломаетесь под их тяжестью, – Мистер Олдман мягко улыбнулся. - Немного философии. А теперь хочу познакомить вас с новым учеником, приехавшим к нам из соседнего города. -Учитель устремил взгляд на новенького.- Прошу любить и жаловать – Лука Уайт.
В классе все обратили свое внимание на парня, сидящего по правую сторону от меня. Я тоже несмело взглянула в его лицо. Его волосы, такие непослушные, были цвета спелой пшеницы, глаза – как два изумруда, внимательно оглядывающие лица одноклассников. Он был красив и спокоен, держался легко, несмотря на два десятка устремленных на него лиц и девчачьи перешептывания, словно через подобное приходилось проходить много раз.