Как я и полагала, Кэссиди к нему проявила немалый интерес. Девушка со своей самой обворожительной улыбкой и хитрыми глазами начала привлекать внимание новенького, а тот, окинув её быстрым взглядом, чуть улыбнулся и вновь опустил глаза в книгу.
-Кэссиди, сейчас не время очаровывать новенького. Займитесь этим на перемене,- обратился к ней учитель своим строгим тоном, после чего раздались тихие смешки в классе. Девушка цокнула языком и нехотя обратила своё внимание на доску, где писал новую тему учитель. –Кстати, хочу напомнить, что мне необходим староста класса. Кто изъявляет желание занять пост старосты?
В классе повисло молчание. Кто-то кашлянул, кто-то уткнулся в учебник, демонстрируя нежелание, а кто-то оглядывал класс в поисках желающего.
-Ну раз желающих нет, тогда я сам выберу, - острый и внимательный взгляд мистера Олдмана медленно прошелся по классу, заставляя кого напрячься, а кого с безразличием ожидать вердикта. – А, Никандра Саллиман. Вы у меня ответственная ученица, да и отметки ваши весьма хороши…
Я не сразу поверила в услышанное, даже переспросила:
-Я, профессор?
Я чувствовала, как взгляды были прикованы ко мне, слышала шепот и смешки, но я не придала им особого значения. Слишком шокирована была выбором мистера Олдмана.
-Вы, вы, мисс Саллиман, - его улыбка должна была меня успокоить, как только до меня дошло осознание, но не вышло. Волнение переполнило меня, а в голове завертелись разные мысли.
Впрочем, это состояние быстро прошло: какая разница. Будь как будет.
Кивнув в ответ, я бросила что-то в духе: «Хорошо». Может хоть это поможет мне немного отвлечься от гнетущих мыслей. Ну хоть немного.
Неведомо зачем, я повернула голову в сторону новенького и отметила у него, в отличие от остальных одноклассников, совершенно иное выражение лица. Ни капли насмешки, презрения, отвращения или надменности не отражалось на его лице. Во взгляде изумрудных глаз отражалось спокойствие, я даже решила бы, что он совершенно бесстрастен, но уголки его губ дрогнули в понимающей улыбке. А потом он вновь увлекся книгой, словно ничего и не произошло.
От этой едва заметной улыбки по всему моему телу разнеслось приятное, согревающее тепло, щеки покрылись легким румянцем. Я быстро отвернулась и уставилась в учебник, однако перед мысленным взором все стояло его лицо. Его взгляд и улыбка.
***
Я разглядывала свое лицо, стоя в женском туалете. В раковину ритмично капала вода с крана. За дверью раздавались торопливые шаги, смех, болтовня. Я плотнее закрутила кран - капли воды перестали падать на дно раковины. Выдохнув, я снова взглянула на себя: под черными глазами виднелись темные круги – недосып сказывается. И это так контрастирует с моей бледной кожей, что и впрямь выглядит ужасно. Челка чуть спадает на глаза; черные, как вороново крыло, прямые волосы спускаются вниз по плечам, достигают талии. На брови виднеется шрам, оставленный в детстве ударом качелей. Неприятное напоминание прошлого.
Дверь в туалет приоткрылась, и в помещение, хихикая, вошли трое девушек, среди которых была Кэссиди. Увидев меня, они в момент стихли. На лице Кэссиди проступила самоуверенная улыбка и она, сложив руки на груди, осмотрела меня с ног до головы оценивающим взглядом.
-Красуешься? Вот и зря, ничего хорошего в тебе нет. Ты всего лишь дешевая кукла,- девушка подошла к зеркалу, отпихнув меня в сторону. Прихорашиваясь, она неотрывно смотрела на свое отражение, но продолжила обращаться ко мне:- Значит, теперь ты у нас староста. Как мило, что малышка Саллиман поднялась по карьерной лестнице. Вот только ты не особо рада.
Уголки её губ дрогнули в надменной усмешке, когда она взглянула на меня в зеркале. Не желая находиться в её обществе, я двинулась по направлению к двери, обходя её подружек. В этот момент я почувствовала, как в мою спину ткнули пальцем. Обернувшись, я застала их смеющимися. Над чем это? Что их позабавило? Тогда до меня дошло: наверняка опять что-то приклеили к моей спине.
Проведя рукой по спине, я нащупала что-то липкое. «Ну, нет!»- мысленно заныла я. Жвачка. Уж лучше бы это была бумажка с надписью «Дура» или «Пни меня». Но того хуже, жвачка была прилеплена к моим волосам. Кэссиди чуть ли не надрывалась от смеха, приговаривая: «Молодец, Джессика. Отличная работа».
Вздохнув, я немедленно вышла прочь из женского туалета, стараясь избавиться в то же время от злосчастной жвачки. Отдирать её от своих волос было неприятно больно и мучительно долго, а избавиться от неё нужно было как можно быстрее. Не хватало мне еще наслушаться смешков и издевательств со стороны одноклассников.