— Азиз, пригласите меня на танец, — промурлыкала Рита, которая уже успела выпить.
— Прямо с порога?
— А почему бы и нет?
Она потащила Домета танцевать и прильнула к нему всем телом.
— Вы знаете, Азиз, чем танго отличается от всех танцев?
— Нет.
— Тем, что в танго между партнерами нет расстояния, — Рита прижалась к нему еще крепче.
На них никто не обращал внимания, но Домет вдруг остановился: в дальнем углу стола сидела Лина с Ассад-беем.
Ассад-бей рассматривал гостей, как всегда поигрывая четками, а Лина ему о чем-то оживленно рассказывала, глядя на него с обожанием.
Тут кто-то позвал Риту, и Домет подошел к Лине.
— Азиз, из-за вас я проиграла пари, — она кокетливо надула губы.
— С кем же вы его заключили? — спросил Домет, целуя Лине руку.
— С Ритой. Она сказала, что, если вам позвонить, вы немедленно приедете, а я сказала, что нет.
— И на что вы заключили пари?
— На поцелуй. Если Рита выиграет, она вас поцелует; если я выиграю, я поцелую.
— А что мне теперь сделать, чтобы выиграли вы? Может, взять и уехать? — тихо спросил Домет.
— Лучше присоединяйтесь к нам. Куда вы пропали? Я вас сто лет не видела.
— А я вас видел в такси, — еще тише сказал Домет, сев так, чтобы Лина оказалась между ним и Ассад-беем.
Ассад-бей поймал взгляд Домета.
— Добрый вечер, Азиз, — сказал он со своей противной улыбочкой.
— Добрый вечер, Ассад.
— Лина, я услышал о каком-то пари, — поинтересовался Ассад-бей. — На что пари?
— Ерунда, — отмахнулась Лина, накладывая Домету винегрет. — Детские шалости. Давайте выпьем. Азиз, ваш тост.
— За вашу прекрасную книгу, Ассад, — Домет поднял рюмку и посмотрел ему прямо в глаза.
— Но, помнится, она вам не понравилась, — Ассад-бей посмотрел на Лину.
— Я был неправ. Я не сразу понял, что главное в вашей книге — история любви.
— Азиз, я вас обожаю! — обрадовалась Лина. — Правда, книга прекрасная? По-моему, просто гениальная. Я могу цитировать ее, даже если меня разбудить среди ночи.
Домет почувствовал на шее прикосновение женской руки. Рита.
— Азиз, куда же вы сбежали? Мы еще будем танцевать. А что вы пьете? — защебетала она.
Рита исчезла раньше, чем Домет успел ответить. Лину пригласил на танец какой-то блондин, и Домет с Ассад-беем остались вдвоем.
— Мне очень лестно, что вам понравилась моя книга, Азиз. Когда она выйдет, сочту за честь преподнести вам экземпляр с дарственной надписью. Вы сейчас что-нибудь пишете?
— Пока нет. А вы?
— Боязно признаться, но вам я скажу. Биографию Магомета.
Домет чуть не подавился винегретом.
— Магомета? Это же святотатство! Это все равно что я взялся бы за биографию Иисуса Христа.
— Прекрасная мысль. Вот и возьмитесь за нее. В Новом завете хватает биографического материала.
— Ну, знаете ли! Не кощунствуйте!
— Да что вы так взбеленились, Азиз! Мы же с вами — писатели. Для нас нет запретных тем. — Четки щелкнули несколько раз. — Магомет. Христос. Я, конечно, мусульманин, но, разговаривая с Богом, я слышу голос единого Бога, а потому молюсь и Магомету, и Христу, и Будде.
— В таком случае, почему вы не слышите еврейского Бога?
Ассад-бей вспыхнул, как если бы ему нанесли смертельное оскорбление.
— Думаю, — как ни в чем не бывало продолжал Домет, — тут одно из двух: либо вы ни во что не верите, либо не пишете о Магомете, а просто меня разыгрываете.
— И верю, и пишу, и не разыгрываю, — взял себя в руки Ассад-бей.
— Кто кого разыгрывает? — запыхавшаяся после танца Лина обняла обоих мужчин за плечи.
— Мы разыгрываем друг друга, дорогая, — Ассад-бей покосился на Домета. — Хочешь, и тебя разыграем?
В этот момент как из-под земли выросла Рита и потащила Домета танцевать.
Танго сменилось блюзом, сильный женский голос с хрипотцой запел по-английски о неразделенной любви, и Домету стало невыносимо грустно. Он почти не чувствовал ни Ритиных рук, ни губ. Он даже не заметил, что разошлись гости и что они остались вдвоем в огромной квартире, где во всех пяти комнатах горел свет. Потом он погас.
Несколько дней спустя Домет позвонил Лине из телефона-автомата.
— Азиз, — обрадовалась она, — где вы?
— Стою под вашими окнами.
— Правда?
— А вы выгляните в окно.
Лина выглянула и крикнула, что спустится через пять минут.
Она вышла в том же берете, в котором он встретил ее в букинистическом магазине.