В самолете с ними летели двое других членов спецгруппы из «Арабского бюро» муфтия — Хасан Саламе, один из руководителей арабского восстания, и Джамаль Абд эль-Латиф, изучавший арабскую историю и литературу в Багдадском университете. Оба говорили по-немецки, но, когда хотели что-нибудь скрыть от своих спутников, переходили на арабский, не догадываясь, что Вайленд их понимает. Арабы нервничали перед первым не учебным прыжком с парашютом. Вайленд ободряюще улыбнулся им и вернулся к своим воспоминаниям.
Начальство приказало Вайленду явиться в берлинский отель «Адлон», где с ним будет беседовать высокопоставленное лицо. Каково же было его удивление, когда этим лицом оказался Великий муфтий, которого он хорошо помнил.
Муфтий поинтересовался подробностями палестинского детства Вайленда, а потом спросил, понимает ли он, какую опасность евреи представляют для арабов в Палестине. Удовлетворившись ответом Вайленда, муфтий перешел к обсуждению плана, который у него созрел, когда он не получил от рейхсфюрера Гиммлера ста обещанных газовых машин.
— Я предложил людям адмирала Канариса — сказал муфтий — послать в Палестину диверсионную спецгруппу, куда войдут и палестинские арабы, знающие население и местность. После выброски на парашютах спецгруппа должна объединиться с верными мне местными арабами и провести самые широкие диверсионные операции в тылу у англичан. Суть операции — массовое отравление евреев Тель-Авива. Но для этого, конечно, понадобится особо сильный яд, который изготовят немецкие ученые. Впрочем, поскольку герр Геббельс не раз сравнивал евреев с крысами, вполне может подойти и мышьяк. Как вы полагаете?
— Я в этой области не силен, — ответил несколько удивленный Вайленд.
— Надеюсь, мой план найдет поддержку у фюрера и все участники операции будут достойно награждены, — закончил муфтий.
«Ну что ж, если операция провалится, виноват будет муфтий, а если удастся, меня наградят», — подумал Вайленд и спросил:
— А ваши люди надежны? Как быть, если воз — никнут подозрения, что они могут нас выдать?
— Отравить не задумываясь, — спокойно ответил муфтий.
Операции было присвоено кодовое название «Атлас», и сказано, что кроме отравления жителей Тель-Авива перед спецгруппой стоит еще и задача взорвать электростанцию в Нагарии и нефтепровод из Ирака в Хайфу.
Все началось неудачно. В Афинах, где спецгруппа приземлилась на заправку, у самолета испортился мотор, и пришлось вернуться в Берлин. Мало того что возвращаться — плохая примета, так у них еще произошла стычка с этим чертовым муфтием. Выяснилось, что он без предупреждения включил в список снаряжения копировальную машину для размножения своих пропагандистских листовок.
От воспоминаний Вайленда оторвал штурман: он показал ему на пальцах, что до высадки осталось шесть минут. Вайленд толкнул в бок Франка и показал глазами на стоявший в ногах мешок, в котором лежали рация и пакет с запасными батарейками. В этом же пакете были спрятаны английские фунты и две тысячи золотых монет, о которых решили ни слова не говорить арабам: Вайленд им не доверял. А Саламе и Абд эль-Латиф не доверяли немцам, поклялись ничего не делать поодиночке и договорились на случай, если они приземлятся в разных местах, встретиться в деревне Арура рядом со Шхемом: Саламе хорошо знал и этот район, и что тамошние жители преданы муфтию. Они поняли, что с немцами им не по пути. Немцы могут только помешать им заручиться помощью местных арабов: те, не дай Бог, поймут, что речь идет о чужой войне немцев с англичанами, а не арабов с евреями. Саламе и Абд эль-Латиф переглянулись и приложили руку к нагрудному карману: там у каждого лежало рекомендательное письмо муфтия, в котором он написал своей рукой: «Прошу оказать необходимую помощь предъявителю сего письма. Мухаммед Хадж Амин эль-Хуссейни». А Вайленду муфтий дал координаты своего связного.
По сигналу штурмана члены спецгруппы двинулись к бортовому люку. Опасаясь английских зениток, летчик остался на большой высоте и рано дал команду к высадке.
Майор Вайленд прыгнул последним, сбросив все парашюты со снаряжением.
Сильный северный ветер отнес парашютистов в сторону. Вместо того чтобы приземлиться к северу от Иерихона, они оказались к востоку от него.
Приземлившись, Вайленд не увидел ни одного члена спецгруппы. Рацию он тоже не нашел, а без нее как без рук. Он осмотрелся и закопал под деревом парашют. Потом достал карманный фонарик и несколько раз помахал им, подавая условный сигнал. Подождал. Никакого ответа. Никто не отозвался и на звук свистка, который висел у Вайленда на шее. Так продолжалось минут пятнадцать, пока наконец он не увидел темную фигуру, идущую ему навстречу.