Среди погромщиков прошел слух, что по городу разъезжают три бронемашины и евреи уже поубивали много арабов. У погромщиков сразу поутих боевой пыл.
Вечером в Хайфе был введен комендантский час.
На следующий день в хайфском порту пришвартовался английский эсминец. Отряд моряков в составе четырехсот человек высадился на берег и занял позиции в различных частях города. Только после этого погром прекратился. Арабы-христиане не принимали в нем участия.
Азиз Домет вышел из подвала.
Прибывшая из Лондона парламентская следственная комиссия пришла к заключению, что причиной беспорядков послужило «враждебное отношение арабов к евреям, вызванное тем, что арабы почувствовали несбыточность своих политических и национальных чаяний, а также опасение за свое экономическое будущее».
А министр по делам колоний, лорд Пэсфилд опубликовал Белую книгу. Она сводила на нет все надежды евреев на легальную репатриацию.
Хаим Вейцман, находившийся во время погромов в Лондоне, пришел домой к лорду Пэсфилду в надежде заручиться его поддержкой. Дома была только супруга министра, известная писательница Беатриса Веб, которая в ответ на просьбу Вейцмана помочь евреям сказала:
— Никак не могу понять, почему евреи поднимают такой шум из-за убийства сотни человек в Палестине. В Лондоне еженедельно погибает не меньше людей в автокатастрофах, и никто не обращает на это внимания.
По официальной статистике, во время погромов было убито сто тридцать три еврея и сто шестнадцать арабов.
Но официальная статистика не учла еще одну жертву: погибла мечта Азиза Домета о дружбе между евреями и арабами.
Часть вторая
1
Прогуливаясь по главной улице Немецкой колонии в Хайфе, Домет почти столкнулся с мужчиной в пенсне.
— Герр майор, это вы?
От изумления Домет не мог прийти в себя. Его бывший командир майор Гроба?
В твидовом костюме, в шляпе и в гетрах он мало походил на того начальника интендантского управления, но ошибиться Домет не мог, хотя с тех пор прошло больше десяти лет.
— Герр майор, это вы? — повторил Азиз. — Я — Домет. Ефрейтор Азиз Домет. Служил под вашим командованием. Помните такого?
Гроба настороженно огляделся по сторонам, потом осмотрел Домета с ног до головы и тихо сказал:
— Чего вы орете? Думаете, я глухой? Конечно, я вас узнал. Вы потолстели, Домет.
— А вы ни капельки не изменились, герр майор. Какими судьбами в Палестине?
Майор еще раз огляделся по сторонам и поманил Домета пальцем.
— Давайте пойдем в какое-нибудь тихое место.
— Здесь недалеко еврейский ресторан. Можно туда, — предложил Домет.
— А в арабский далеко? — спросил Гроба.
— Можно и в арабский, — согласился Домет. — Тоже по соседству.
Они выбрали столик в углу. Гроба начал с того, что приехал по делам:
— Живущие в Палестине немцы должны знать о положении в фатерлянде, а мы, само собой, должны знать, как живут немцы за границей. Ну, а вы чем занимаетесь?
— В данную минуту… Дело в том, что сначала я работал… В общем, если говорить честно, сижу без работы и испытываю материальные затруднения, что…
— Вы даже не представляете, Домет, как вовремя вы меня встретили, — перебил его Гроба.
Домет придвинул майору блюдечко с хумусом. Майор обмакнул в него кусок лепешки, взял в другую руку большую кружку пива и негромко произнес:
— За возрожденную Германию!
Смахнув пену с усов, Гроба презрительно бросил:
— А пиво-то дрянное! Английское!
Домет хвалил умение герра майора есть хумус без вилки, как многие «дикие» европейцы, а сам думал, когда же он объяснит, что имел в виду под «вовремя».
— Я знаю не только, как едят на Востоке, — Гроба знакомым жестом поднял указательный палец. — Да, с моим знанием Востока я сейчас незаменим. Наше Министерство иностранных дел назначило меня… догадайтесь, куда?
— В Иерусалим? — из вежливости спросил Домет, хотя не сомневался, что так оно и есть.
— В Багдад, — взмахнул куском лепешки Гроба.
— Послом? — уважительно спросил Домет.
— Если бы! Вице-консулом. Но работа интересная: я буду заниматься политическими вопросами в нашем консульстве. Так что мне нужен опытный секретарь и переводчик. По меньшей мере на год. Понимаете, куда я клоню?