— Вот видите. А теперь он пишет «очень дельные» статьи о настроениях арабов, и, как сказал наместник, второй такой антибританской газеты в Палестине нет. Где этот Домет раздобыл деньги на газету?
— Не могу знать, сэр. Когда я виделся с ним в последний раз, его уволили с работы, и он был беден как церковная мышь.
— Проверьте его связи с иерусалимским муфтием и с другими арабскими фанатиками. Пусть Барнс сделает для вас перевод самых примечательных редакторских колонок этого Домета и статей за его подписью. Дайте задание отделу наружного наблюдения сесть Домету на хвост и прощупать его связи.
Через неделю майор снова вызвал Брэдшоу.
— Что слышно с Дометом? Переводы прочитали?
— Так точно, сэр.
— К какому выводу пришли?
— Опасный материал подрывного характера, сэр. Не зря мы получали жалобы от евреев на то, что в «Аль-Кармель» печатаются «Протоколы сионских мудрецов». Евреи утверждают, что это — антисемитская фальшивка и что она призывает к погромам.
— Оставьте евреев, Брэдшоу, они всегда недовольны. Но так или иначе, а эта газета призывает избавиться от евреев, что в такое смутное время, как сейчас, чистейшее подстрекательство. А что установило наружное наблюдение за Дометом?
— Вот материалы, сэр. — Брэдшоу вынул из папки дюжину снимков и начал объяснять: — Это Домет на улице, это — с женой у магазина, это — со своими журналистами при выходе из редакции, это Домет просто стоит на улице…
— А это кто? — спросил майор, показав на мужчину среднего роста в светлом плаще, который шел в некотором отдалении за Дометом.
— Просто прохожий, сэр.
— Просто стоит, просто прохожий, что-то многовато таких «просто», — задумчиво произнес майор и отложил снимок в сторону. — Куда Домет ходил кроме редакции?
Брэдшоу раскрыл блокнот со своими записями.
— В банк (вложил деньги). В ресторан (обедал с вином). В магазин (купил пару перчаток и детскую куклу). Просто в жилой дом.
— Погодите, опять «просто»? Кто живет в этом «просто жилом доме»?
— Не могу знать, сэр. Наружка туда не входила, чтобы не засветиться. Наверно, дама, сэр. Амурные дела.
— Сколько раз за неделю он был в этом доме?
— Один раз.
— Если дама, то почему всего один раз? Прикажите сфотографировать всех жильцов и узнать, в какую квартиру ходил Домет и кто в ней живет.
Еще через неделю Брэдшоу доложил майору, что в квартире никто не живет, а снимает ее Эрвин Кляйншток, представитель немецкой фирмы по продаже велосипедов.
— Представитель немецкой фирмы? — Майор напрягся, как охотник, увидевший добычу.
— Так точно, сэр.
— Его сфотографировали?
— Разумеется, сэр.
— Где снимок?
Брэдшоу пробежал глазами по снимкам, лежащим перед майором, и протянул ему тот. на котором сфотографирован Кляйншток.
Майор взял снимок и сличил его с тем. который он отложил неделю назад. Человек в светлом плаще и был Кляйнштоком.
— В наших архивах он не значится?
— Никак нет, сэр. Но я послал запрос в Лондон и в наше посольство в Берлине.
— Хорошо. Что еще вам известно?
— Что кроме квартиры Кляйншток снимает контору, сэр, куда он почти не заходит. Там сидит его секретарша и занимается клиентами, а Кляйншток разъезжает по стране, посещает Немецкие колонии, несколько раз ездил и на Кипр, и в Берлин.
— Сколько времени длятся его встречи с Дометом?
— Не более двух часов.
— Кто еще приходит на эту квартиру кроме Домета?
— Двое молодых арабов, которые числятся в штате «Аль-Кармель».
— Журналисты?
— Не могу знать, сэр. Одного недавно видели в порту. Он фотографировал склады.
— Никому ни слова, Брэдшоу. Пока мы все не выясним, ни одна живая душа не должна ничего знать. Упаси вас Бог спугнуть всю эту банду.
16
Эйхман и Хаген доехали на поезде до румынского порта Констанца и там сели на пароход «Румыния», отплывавший в Хайфу.
Большую часть времени Эйхман оставался на верхней палубе, думая о том, как ему повезло: он один из всего отдела получил личное приглашение в такую экзотическую страну, как Палестина. Значит, он стал важным человеком. Никто уже не вспомнит, что он был каким-то там коммивояжером. Теперь его повысят в чине. Но для этого надо будет правильно составить отчет о поездке.
В Хайфе на пристани гостей из Германии уже ждал Домет, которого послал Кляйншток. Домет держал в руке немецкую газету. А невдалеке от него за сходящими по трапу пассажирами с рассеянным видом внимательно наблюдали переодетый в штатское лейтенант Брэдшоу и инспектор полиции.