— Архиважно, как учит пророк Магомет, всегда обращаться к первоисточникам, — дополнил на словах публикацию Бух-Поволжской шейх Мустафа.
После прочтения глубокого, открывающего новые горизонты в науке литературоведческого труда Варвары Исааковны, и в Костике пробудился писательский зуд. В результате двух бессонных ночей и трех дней без пищи и воды появилась повесть «Как закалялась сталь». Похудевший и побледневший Костик примчался с повестью в редакцию «Голой правды». Появление Костика в четыре часа ночи в не застегнутых брюках и в разных сандалиях кого-то могло бы насторожить. Но главный редактор газеты, Светлана Аркадьевна Капустина, заявила ему, что тема сталеварения интересна узкому кругу специалистов, а возглавляемая ею газета общественно-политическая, и посоветовала молодому автору поискать специальное издание, занимающееся вопросами производства стали. Разгневанный Костик ответил, что если Капустина не хочет, чтобы всю оставшуюся жизнь ей не было бы мучительно больно за бесцельно прожитые годы, то повесть должна быть опубликована.
Перепуганная открывшейся перспективой, Светлана Аркадьевна согласилась пополнить «Закаленной сталью» редакционный портфель. Но после того как Костик бодрым, строевым шагом покинул редакцию, вся в слезах, позвонила мне домой и заявила, что Костик совершенно не в себе, выглядит ужасно, возбужден очень. Дошёл до такой температуры кипения, что начал закалять сталь и угрожает изувечить её, Капустину Светлану Аркадьевну. Этого Светлана Аркадьевна допустить не может, так как тянет на себе всю «Голую правду». Вопрос о ее безопасности — это, по её мнению, вопрос политический:
— Угрозы Костика — это угрозы не лично Светлане Аркадьевне Капустиной, матери двоих детей. Это угрозы Светлане Капустиной как мужественному редактору «Голой правды», как видному общественному деятелю, наконец.
Она потребовала подключить все силы: от израильской полиции и БАШАКа до отдельного хора девочек-бедуиночек имени невинного шейха Мустафы. В противном случае она угрожала обратиться за помощью к своему законному супругу, руководителю Русского Исламского Фронта, Глебу Петровичу. Их связывают три месяца совместной жизни, о которой у Светланы Аркадьевны остались самые тёплые воспоминания. Далее Капустина выразила глубокую убежденность, что такой авторитетный политик, каким является Глеб Петрович, не может оставить в беде свою законную и, если быть до конца откровенной, любящую его супругу.
Таким образом, перед чеченским полевым командиром Барабанщиком встал извечный русский вопрос: «Was zu machen?» (Что делать?). Как всегда ни минуты не раздумывая, я энергично принялся за дело. Первым делом я позвонил в «Южную Вишню» и дал указание Инбар Белобородько собрать главарей русской мафии на совет в Ливна. Явка обязательна для всех, включая находящихся в сумасшедшем доме. Вслед за этим я позвонил доктору Лапше, и мне пришлось попросить его временно приостановить занятия вокалом и лечение импотенции и начать подготовку к поступлению в стены вверенного ему учреждения впавшего в писательство главу офакиских мусорщиков. Об исполнении, естественно, доложить.
После того как личный состав русской мафии был построен, я обратился с прочувствованной речью ко всем присутствующим:
— Господа бывшие офицеры. В нашем теперешнем положении мы не можем ждать помощи ни с Востока, ни с Запада. Мы должны брать быка за рога и действовать решительно.
— Простите, за что брать быка? — взволнованно переспросила Оксана Бен Ханаан, которая вела протокол, но ее вопрос я проигнорировал.