«Руки прочь от творческого наследия шейха Мустафы», — страстно взывали Ярополк Капустин и Варвара Бух-Поволжская. Руководство русской мафии самым серьезным образом отнеслось к информации, содержащейся в публикации «Голой правды Украины». Для расследования была создана авторитетная независимая комиссия под руководством главы Общества евреев — выходцев из Тулы и Тульской области имени Левши — Дины Капустиной. В состав комиссии также вошли народная целительница, доктор Светлана, а также представитель простого народа — Антонио Шапиро дель Педро. Результатом расследования комиссии являлся многостраничный доклад, из которого следовало следующее:
При тщательном просмотре в замедленном режиме остроэротических сцен в фильмах «Человек без ружья» и «Человек без ружья — 2» на части кадров под толстым слоем грима были замечены явственные следы татуировок, изображающих лицо создателя теории диалектического материализма Карла Маркса, а также лица литературных героев — мальчика Мотла и Буратино. Но в большинстве эпизодов явно видна татуировка, изображающая гетмана Мазепу, скачущего на коне.
Обратившись к богатейшему архиву татуировок, созданных когда-либо на половых органах, любезно предоставленному комиссии народной целительницей, было установлено следующее:
А) Портрет создателя теории диалектического материализма изображен на теле Вениамина Леваева много лет назад (некоторые детали композиции потеряли яркость из-за низкого качества чернил и под воздействием трения).
Б) Портреты мальчика Мотла и Буратино изображены на теле доктора Лапши и радуют зрителя высокой техникой рисунка и богатством красок.
В) Изображение страстного борца за независимость Украины гетмана Мазепы, скачущего галопом на лихом коне, характеризуется динамичностью и неординарностью замысла. При приведении полового члена в рабочее состояние скакун подпрыгивает и высоко поднимая голову. Авторство татуировки принадлежит Михаилу Гельфенбейну, что следует из того, что при поднятии головы скакуна на уздечке видны выгравированные инициалы живописца. Конный портрет пламенного борца за становление украинской государственности изображён на теле шейха Мустафы. Эта работа получила поощрительный приз за глубокое раскрытие темы украинской государственности на конкурсе произведений декоративно-прикладного искусства, проходившем под патронажем Дины Капустиной в честь установки памятника на могиле Левши на тульском еврейском кладбище.
На этом комиссия по расследованию случаев нарушения авторских прав при создании фильмов «Человек без ружья» и «Человек без ружья — 2» завершила свою работу.
Ознакомившись с заключением комиссии, я хотел поговорить самым серьезным образом с заслуженным художником Кабардино-Балкарии Михаилом Марковичем Гельфенбейном, который, как выяснилось, в настоящее время плодотворно работает в жанре татуировок, но моим планам, в который раз, не суждено было сбыться. По приезде в Ливна меня встретил Пятоев и пригласил к себе в гости. Придя к нему домой, я с удовлетворением отметил, что расставание с сумасшедшим домом очень благотворно сказалось на росте благосостояния семейства Пятоевых. Его дом стоял на крутом склоне, на краю поселения. Кроме того, он сделал пристройку второго этажа, который, согласно проекту, возводился под первым, спускаясь по склону горы. Он также пристроил обширный третий этаж ещё ниже по склону. Это было уже грубейшим нарушением проекта и не могло быть разрешено никоим образом. Тем более, что к третьему; самому нижнему этажу, можно было подъехать на джипе, не заезжая в само поселение. Сам джип, почему-то с хевронскими номерами, стоял в гараже, пристроенном к третьему, самому нижнему этажу. Весь третий этаж был мастерски замаскирован. Увидеть его ни со стороны поселения, ни с какой другой стороны было невозможно. Правда, и спуститься на третий этаж было неудобно, так как вход туда был только через туалет, примыкавший к спальне супругов Пятоевых. Весь этаж представлял собой одну большую комнату, заставленную какими-то приборами с сидящим в большом кресле Итамаром Капланом в центре композиции.
— Если бы ты был настоящим евреем, — сказал я, осмотрев фамильный замок Пятоевых, — то ты бы, Игорь бен Александрович, обязательно бы устроил шумное новоселье, где бы твои еврейские гости мало бы пили, но много бы закусывали и завистливыми взглядами осматривали твои хоромы. Но, будучи во власти полукарельской-полуукраинской жадности, ты пожалел денег на угощение для дорогих гостей. Наше презрение будет тебе ответом.