Признаться, я не сразу поверил в кипящую разоблачительным пафосом публикацию юного и доверчивого Ярополка. В отделении судебно-психиатрической экспертизы женщин не было вообще, а супруги Владимира Ильича, да еще находящейся в юном возрасте, там не могло быть тем более. Но, придя на следующий день на работу, я узнал, что случай с юной Надеждой Крупской не останется безнаказанным. Орган Движения за Освобождение Эфиопского Еврейства (ДОЭЕ) газета «Черный передел» опубликовал воззвание, гневно осуждающее зверское обращение с пациентами в отделении судебно-психиатрической экспертизы Офакимской психиатрической больницы. Под воззванием подписались ряд видных деятелей культуры и борцов с расизмом и за права сексуальных меньшинств. Со дня на день ожидался приезд лидера партии «Энергичная работа» Великого Вождя и Учительницы. Израильские средства массовой информации прекратили трансляцию развлекательных передач. По всем каналам лились песни об ударном труде на благо родного кибуца времен основания государства. В знак солидарности, а также демонстрируя свое народно-кибуцное происхождение, главный врач снял костюм и галстук и ходил на работу в шортах и в сандалиях на босу ногу. Причем из-под приспущенных шорт администратора, по старинной народной традиции, при ходьбе и наклонах были видны ягодицы.
Многие газеты описывали вызывающую содрогание историю Антонио Шапиро дель Педро, когда обладающий тонкой душевной организацией новый репатриант с острова Свободы по приезде в Израиль испытывал определенный душевный надлом. Вместо того, чтобы предоставить психоаналитикам возможность помочь ему путем анализа его свободного потока ассоциаций, он был заточен в психиатрическую больницу, где его подвергли варварским издевательствам. Ему даже запретили употреблять традиционные на Кубе прохладительные напитки.
Министерство обороны выступило с категорическим опровержением появившихся в некоторых зарубежных средствах массовой информации сообщений об опытах с бактериологическим оружием, якобы проводящихся над больными отделения судебно-психиатрической экспертизы, и также обещало самым тщательным образом разобраться в случившемся и строго наказать виновных.
Над доктором Лапшой сгустились не просто тучи, а какие-то неведомые природные катаклизмы, сопровождающиеся испусканием шаровых молний цилиндрической формы. Поводом для разразившейся общественной бури послужили реальные события, случившиеся в столице Эфиопии городе Адис-Абебе и имевшие своё логическое продолжение в прогулочном дворике отделения судебно-психиатрической экспертизы.
В одной высокопоставленной и не имеющей никакого отношения к евреям семье случилось несчастье. Пятнадцатилетняя дочка, до этого не создающая никаких проблем, начала вести себя неадекватно, убегать из дома, вести беспорядочный образ жизни. Её даже видели в среде уличных проституток. Родители были в ужасе и не знали что делать. В отчаянии они решили отправить её в Израиль, надеясь, что резкая перемена обстановки приведет их дочь в чувство. Высокопоставленный папа сделал ей документы о том, что она еврейка и что её зовут Надежда Крупская. Один его сослуживец, закончивший в свое время в Москве высшую партийную школу и вышедший оттуда с глубоким убеждением, что «Надежда Крупская» — это характерные для евреев имя и фамилия, — продал ему эту идею за две козы.
Но по прибытии в Израиль Надежда Крупская в чувство не пришла и довольно быстро пошла в поле зрения психиатров. Ей был выставлен диагноз «Manic-depressive psychosis» (маниакально-депрессивный психоз), и она была помещена в подростковое отделение Офакимской психиатрической больницы. На третий день лечения тонкая и гибкая, как змея, девушка почувствовала некоторое томление и, преодолев решетки, перелезла через забор и оказалась в прогулочном дворике отделения судебно-психиатрической экспертизы. Увидев там сумрачных, покрытых татуировками мужчин, она, ни минуты не раздумывая, вступила в интимную связь с несколькими из них. Дежуривший в прогулочном дворике Яша-татарин хотел было вмешаться, но Антонио сообщил ему, что это дело повседневное, на которое никто не обращает внимания, и что пусть братаны расслабятся.
По словам Антонио, в Израиле на это смотрят проще. Вначале Яша взирал на происходящее равнодушно, но через некоторое время в нем созрело решение сообщить о случившемся Фортуне.