Аделинде вздохнула, отложив гребень на столик, и кивнула:
– Тогда бегом в кровать.
Эрна стрелой метнулась к роскошному ложу и скрылась под воздушным одеялом. Королева же переставила подсвечник, захватила любимую книгу принцессы и, устроившись в кресле рядом с изголовьем, принялась читать. Падчерица часто приподнималась на локтях, чтобы рассмотреть иллюстрации, что сильно раздражало королеву. Она предпочла бы, чтобы девочка лежала смирно и уснула после первых строк, но та как назло внимательно слушала до самого конца.
Наконец принц зажил со своей принцессой счастливо, и Аделинде скорее засобиралась в собственные покои. Она порядком устала за день и даже решила пропустить запланированный ранее визит к королю. Задув свечи, Аделинде пожелала хороших снов падчерице, но Эрна, обычно безропотно отпускавшая ее после сказки, на этот раз схватила королеву за руку.
– Матушка, останься. Я единственное твое дитя.
Аделинде с удивлением посмотрела на девочку. Сейчас в освещенных лишь одной луной покоях ее кожа казалась даже светлее белоснежной сорочки. Это странное явление каждый раз пробуждало в ведьме самые жуткие чувства. Но королеве не пристало терять лицо. Она мягко отняла ладонь девочки от своей руки и спокойно объяснила:
– Дорогая, подобные капризы не пристали принцессе. К тому же со временем у тебя обязательно появится братик или сестричка. Пора бы осознать, что ни я, ни отец не сможем всю жизнь уделять тебе так много внимания.
Но девочка упрямо покачала головой:
– Нет, матушка, ты не поняла. Я всегда буду единственной.
– Хороших снов, дорогая, – настойчиво повторила Аделинде и вышла в коридор.
Сделав всего пару шагов по направлению к своим покоям, королева вынуждено прислонилась плечом к стене, чтобы устоять на ногах. Сердце бешено стучало в ее висках, она буквально задыхалась от страха. Дрожащими пальцами она потянулась к животу, словно они могли защитить его от посягательств злого рока. За четыре года в статусе королевы Аделинде носила уже седьмое по счету дитя. Но принцесса не могла об это знать. Никто не знал…
Кое-как добравшись до своей кровати, королева уснула тревожным сном, а глубоко за полночь ее разбудила острая боль, принесшая с собой всепоглощающее чувство отчаяния и ненависти. До недавнего времени Аделинде считала, что неспособность выносить ребенка – расплата за неопытность и ошибки молодости, когда без должных навыков и внимания она пользовалась наговорами на бесплодие. Но теперь королева словно бы прозрела. Беззвучно рыдая на окровавленных простынях, она невольно сопоставляла все новые факты.
Все эти годы… Чем чаще она заходила по вечерам к падчерице, тем скорее прерывалась ее беременность. А потом во дворце появлялись дети придворных. Они играли с Эрной по очереди: сегодня один, завтра другой и так по кругу. И теперь Аделинде казалось, что посторонние дети сразу исчезали, стоило ей вновь забеременеть. Одного не могла понять королева, как же она – потомственная ведьма – так долго не замечала происходящего?!
Помутившийся рассудок жаждал отмщения. В ту же ночь Аделинде приказала верному Хейдену убить принцессу, вырезать ее печень и легкие и отдать их на кухню поварам. Израненная душа королевы требовала жертвы. И лишь плоть детоубийцы могла утолить этот голод, смыть страшное проклятие.
Весь следующий день Аделинде ожидала вестей в своих покоях. Она страшилась показаться на глаза даже горничным, будто бы они по одному лишь выражению лица могли прознать о ее планах и спасти ненавистное отродье от заслуженной кары. Но чем ближе становился вечер, тем больше сомнений поселялось в душе королевы. Неведенье выматывало.
Пересилив страх, Аделинде спустилась в малую столовую, где по ее распоряжению прислуга уже накрыла ужин. В зале дежурил единственный стольник, он с готовностью описал все поданные яства, и королева вздохнула с облегчением. Пожелав испробовать главное блюдо, она расслабленно откинулась на спинку кресла.
– Вот ты где, матушка!
Аделинде вздрогнула. Золоченый кубок гулко ударился о мраморный пол и откатился в сторону. На юбке королевы стало разрастаться багровое пятно, как олицетворение самого страшного ее кошмара. Эрна, появившаяся в столовой словно бы из ниоткуда, с детским любопытством приблизилась к столу.
– Нам такое не подавали, – с нотками зависти протянула она. – Я тоже хочу попробовать! – Не дожидаясь приглашения, принцесса уселась напротив королевы и вопросительно уставилась на стольника. – А что это?
– Отварная печень оленя, Ваше Высочество. С брусничным соусом, если Вам угодно.