Наши вены перегружены, но моё сердце на грани истощения.
Something isn't right, babe:
Что-то здесь не так, детка:
I keep catching little words but the meaning's thin.
Я продолжаю ловить бессвязные слова, но истинный смысл ускользает.
I'm somewhere outside my life, babe
Я нахожусь где-то вне своей жизни,
I keep scratching but somehow I can't get in.
Продолжая упорно скрестись, я так и не могу в неё попасть.
Hozier — Sedated
Поппи оказалась эльфообразной милашкой, с темно рыжими кудрями и большими зелёными глазами. Она носила чёрную кожаную куртку и драные джинсы. Идеальная, незаметная в толпе девочка с очаровательной улыбкой и ямочками на щеках. Когда она вошла в комнату, где Пандора сидела прислонившись спиной к ненавистной софе, все вдруг стало нелепо простым. Она засмеялась и сказала что-то вроде: «Так вот ты какая!». Улыбнулась, черкнула по носу плюшевого мишку из коллекции Пандоры, с ухмылкой посмотрела на фото красивого тёмненького мальчика, сидящего на коленях матери, провела по клавишам расстроенного фортепиано.
— Я представляла тебя иначе, — улыбнулась Поппи. В её глазах не могла эта до отвращения прекрасная девушка быть наркоманкой и матерью-одиночкой. Она не единожды видела лицо Пандоры: на баннерах с рекламой часов, где она сидела на чёрном кафе-рейсере, в роликах «Шанель» и задорной рекламе ирландского виски. — Ты до тошноты прекрасна, — озвучила свои мысли Пандора. — Может музыку включим?
Пандора пошарила рукой по софе, заваленной подушками, извлекла оттуда пульт от аудиосистемы и Бьорн Диксгорд запел про Глорию.
— Мандо Диао? — улыбнулась Поппи и протанцевала к Пандоре, подпевая на манер Ланы Дел Рей, через слово жуя слова. Она упала рядом, зарывшись пальцами в пушистый ковёр.
— Что ты принесла?
— Два грамма индики, — Поппи достала пакетик с травой и протянула его Пандоре.
— Покуришь со мной?
— Да. Конечно, — Поппи пожала плечами, будто это было обычным делом. — Выглядишь не очень, расскажи в чем твоя драма?
— Ты только что сказала, что я прекрасна, — сморщилась Пандора, доставая газовую зажигалку и фольгу. Из колонок доносилось “Dance with somebody”, Поппи пританцовывала.
I’m fallin’ in love with your favorite song
I’m gonna sing it all night long
I’m gonna dance with somebody
Dance with somebody
Dance
Dance
— Прекрасный человек может выглядеть плохо. Ты прекрасна по сути, даже лысая и без косметики. Но мне нравятся твои волосы, — Поппи протянула руку и коснулась светло голубой пряди. Пандора не отмахнулась, но снова поморщилась.
— В человеке все должно быть прекрасно. И душа, и тело и поступки. Так как-то? Я не сильна в иностранной литературе, — Пандора вдохнула дым, задержала дыхание, мысленно отсчитала до десяти и выдохнула остаток, похожий на белый невесомый пар. — Запах праздника…
— Что же такое у тебя случилось? — Поппи тоже вдохнула всё разом, заслужив удовлетворённую улыбку Пандоры. — У тебя же всё есть. Даже ребёнок.
— Даже? Это так сложно?
— Не сложно? — уточнила Поппи. Она легко входила в доверие к людям, она знала это, полагая, что это не очень хорошо, но никак с собой не споря на эту тему.
— Сложно быть матерью. Но залететь не сложно, — Пандора сделала ещё один глубокий вдох, а потом откинулась на софу. К ней стремительно подошла женщина, неопрятная на вид, в распахнутом сальном халате. В руках она несла таз. Женщина улыбнулась, похлопала Пандору по щеке, одела ей на голову таз и со всей силы по нему ударила. Пандору накрыло. В её голове теперь стоял бильярдный стол, по которому от бортика к бортику прокатывались шары, стоило наклонить голову. Пандора тихонько засмеялась.
— О-о, дорогая, — пропела Поппи. — Как быстро тебя уносит…
— Это лучше алкоголя. Это лучше вина, водки или виски. Презираю алкоголь, — засмеялась Пандора. — Дай мне козинак, он там, на кофейном столике.
Поппи сделала ещё один вдох и вытряхнула из колпака почерневшие хлопья. Порылась на кофейном столике и достала открытую упаковку с козинаком. Пандора открыла глаза, белки покраснели, она повергнула голову вправо и бильярдные шары прокатились вправо. Тело налилось лёгкой, невесомой силой, которая окутала как белая паутина и всосалась в кожу. Песня снова сменилась.
Just a little rush, babe
To feel dizzy, to derail the mind of me
Хрипло протянула Пандора. Она не имела склонности, ни к живописи, ни к балету, но когда-то она хотела петь. Потом она решила, что просто будет красивой.
Just a little hush, babe
Our veins are busy but my heart’s in atrophy
Женщина подошла теперь к Поппи и одела таз на её голову. Поппи расслабленно улыбнулась и растеклась по ковру. Она лежала на полу, запуская пальцы в длинный ворс и мычала мелодию.