— Ты богачка, видимо папа постарался и всем всё доказал. А у меня… шансов немного!
— Да, бабушка Валерия стала бы рвать и метать, — хмыкнула Фелиса.
— А остальные?
— Никого уже нет. У нас осталась только бабушка Валерия, Билли и мы сами, — Фел пожала плечами.
— Билли?
— Наша мачеха.
— Так ты золушка! — воскликнул Марк, подпрыгнул и коснулся рукой дорожного знака. — Значит у тебя есть мачеха и две злобные сестры?
— Именно так! Только ещё есть злобный брат и чудовищный племянник!
— Значит тебя есть смысл спасать? — Марк крутился вокруг, то приближаясь так близко, что перехватывало дыхание, то наоборот отходя так далеко, что Фел переставала чувствовать его запах, который казался невероятно приятным. — Что ты об этом думаешь?
— Придёшь на моё выступление? — сменила тему Фел, когда Марк в очередной раз остановился как раз напротив.
— Даже в пиджаке, даже с цветами и даже буду кричать “браво”, хочешь?
— В балете “браво” не кричат!
— Какой смысл делать что-то, если потом нельзя кричать “браво”? — они уже просто стояли посреди тротуара, никуда не торопясь.
— Я не кричала сегодня тебе это на поле… — сделала испуганные глаза Фел.
— Не переживай, ещё покричишь, — очень хитро улыбнулся Марк, прекрасно понимая, что невинная голова Фелисы таких шуточек не примет, но она чуть покраснев улыбнулась и подставила лицо тёплому ветру.
Глава 5
Белфаст. 25 сентября
В детской стоял сильный, удушливый запах лака для ногтей. У девочек Остер была спа-тусовка, Агне красила ногти Билли в ужасный розовый, пачкая лаком кутикулы и пытаясь что-то рисовать. Она высунула от старания кончик языка и устало вздыхала. Фел держала руки в соляном растворе и с ужасом думала, что скоро будет её очередь.
— Очень красиво? — спросила Агне.
— Мне нравится, — Билли пошевелила пальцами, потом продемонстрировала маникюр Фелисе. — Твоя очередь!
— Да, да, — Фел и Билли поменялись местами. Они обещали Агне, что она сама накрасит им ногти и теперь ничего не могли поделать. — А где Пандора?
— Она снова зависает с этой Поппи. Ты видела её? — Билли села напротив очередного планшета Агне. В акварельных потеках угадывался женский силуэт окружённый всеми оттенками оранжевого и бардового. — Это Фел?
— Да, — ответила Агне.
— Видела краем глаза. Тебе не страшно за неё? — Фел наблюдала за кисточкой в руках Агне, благодаря небо, что кутикула на большом пальце почти не пострадала. Бордовый лак оттирался очень плохо, а до выступления всего два дня.
— Очень страшно, — призналась Билли и повернулась к девочкам. Картина была всё таки умилительной. — Мне пора вмешаться?
— Я плохо это помню, Ксавье точно знает. Говорят, что она уже сходила с ума так сильно, после мамы. Но я не знаю, как она справилась. Может спросишь брата?
— Я поговорю с ней. Всё будет хорошо, — ответила Билли, сглотнула подкативший в горлу ком и вернулась к картине Агне. Женский силуэт будто жил в огненном пространстве, Билли казалось, что сейчас девушка оживёт и затанцует, как это делала Фел.
— Я закончила! — объявила Агне, любуясь работой. — А теперь стирайте и красьте по-нормальному!
***
Пандора так и не вышла из комнаты с того дня, как стала приходить Поппи. Она писала СМС Скай или Эстель, просила сделать для Боно то или другое, но так и не встретилась с ним. Её мальчик в надежных руках, а такая мама ему точно не нужна. Когда Билли постучала в дверь, Пандора только подняла голову и что-то промычала. Снова стук.
— Ебать, просто войди! — выкрикнула она, но смирно уже не лежалось. Она встала и открыла балконную дверь, тут же сквозняк подхватил шторы и закрутил их. — Что-то случилось?
— Пандора, — растерянно шепнула Билли, от неё сильно пахло лаком для ногтей, она не выглядела здоровой или счастливой, не напоминала о прошлом. Это плохо. Почему бы Билли не вести себя как раньше, до смерти папы? Зачем тащить за собой этот тяжеленный мешок с болью и проблемами и всем давать подержать?
— Что? — Пандора развела руками, достала пачку «Мальборо» и закурила, не выходя на балкон. Она обленилась. Даже ненависть к себе не помогала, а раньше это был лучший способ побороть свои слабости.
— Ничего, — Билли растерялась. — Скоро у Фел выступление. Ты придёшь?
— Не смогу, — поморщилась Пандора, но когда повернулась к Билли в её глазах была жалость. Она просила помощи. Билли пересекла комнату и потянулась к Пандоре. Невесомое, худое тело будто растворилось в её руках, она ощущала каждую косточку под тонкой кожей и все эти косточки хотели чтобы их оставили в покое ещё ненадолго. На пять минут, не больше. — Ты видела Ксавье?