— Обычно на экран телевизора, — холодно ответила Билли. — Можете сходить и убедиться, взятие крепости может быть очень интересным делом!
— Они вчера крепость взяли, — как ни в чем не бывало встряла в разговор Фел.
— А как же они обошли этого грифона?
— О, он слепой и нужно было использовать приманку, — присоединилась Скай.
— Как жаль, что я пропустила! — вздохнула Билли. Это было искренне, но ни Валерия, ни Ксавье не желали видеть в этом ничего кроме дешёвого трюка.
— Нам пора обсудить одно дело, — начала Валерия, когда решила, что вылила на Билли достаточно сериального яда.
— Слушаю вас, — лед в тоне Билли был таким очевидным, что Фел вздрогнула, а Валерия вздернула бровь.
— Это касается будущего Фелисы, — Валерия продолжала невозмутимо. Она и Ксавье, давно все решили после короткого обсуждения. Выход был один и он был очевидным.
Услышав это, Фел приосанилась, с лица сошла и улыбка и краска. Можно было почувствовать, как участился темп её сердцебиения.
— Какая именно часть её будущего вас интересует? — Билли говорила на одной ноте.
— Её замужество.
— Ей девятнадцать. И хватит говорить так, будто она не сидит за столом! — Билли очень быстро перестала быть мудрой и вышла из себя.
Фелиса и Билли сидели в гостиной девочек. Агне не выпускала из рук джойстик и эмоционально кому-то кричала. «Иди туда, заходи справа! Куда ты? С ума сошёл? Давай уже!». Фел роняла на руки одну слезу за другой, судорожно вдыхая и раз за разом все ниже опуская голову. В итоге Билли привлекла девушку к себе, погладила по голове и поцеловала в макушку, как маленькую.
— Тише, милая. Это только разговоры, ещё не поздно, да? — шептала Билли.
В Фелисе Билли не видела себя. Сама Билли в девятнадцать была совершенно другой, она уже была уважаемой активисткой во всем подряд, яркой студенткой с наградами, олимпиадами и организованными мероприятиями. В девятнадцать Билли была взрослым человеком, и если бы пришлось нарисовать её портрет, это была бы вечно куда-то спешащая девушка, со стаканчиком кофе из «Старбакса» и ключами от машины в руке. Она вечно была нагружена пакетами, никогда не ехала в машине одна и всегда опаздывала или ехала оттуда куда опоздала. Билли была всем нужна, по доброте душевной она подставляла плечо столько раз за день, что к концу дня оно болело. Оказаться в доме с подростком, ребёнком и молодой матерью — было не трудно. Просто убедиться, что все они сыты и выслушать каждого. А потом бежать на учебу, писать диплом и готовиться к зачету.
Фелиса из другого теста, она ребёнок. Она сильный, строгий к себе и другим ребёнок.
— Ну мы же не в девятнадцатом веке, Билли?
— Нет. Поэтому все у нас получится. Да?
Глава 6
Белфаст. 25 сентября — 26 сентября
Билли наблюдала из окна спальни, как дождь превращает в месиво дорожку до беседки и заливает бассейн. Холодный, сырой воздух пронизывал до костей и по мышцам уже пробегали судороги. В такую непогоду и думать страшно, и засыпать страшно. Упад сейчас на голову небо, Билли бы этого не заметила, она бы думала о том, как грустно из-за дождя.
Когда открылась дверь она не сомневалась, что вошёл Ксавье. Он не преследовал её изо дня в день, даже не обращал внимания. Билли понимала, что это затишье перед бурей. Ему стыдно? Едва ли. Будем искренни, будем реалистичны: нет в душе Ксавье Остера того укромного уголка, где может прятаться стыдливая змейка, нашептывающая: «Проси прощения! Твоё место в аду!».
Он вошёл без стука, окинул её торопливым взглядом, будто боялся смотреть дольше. У него к ней было что-то вроде потребительского восхищения, она была все-таки очень хорошенькой. Он видел и краше, ухоженне, без сомнений. Пандора была куда красивее Билли, но красота её была слишком дерзкой и вызывающей. В Билли не было странной благородной красоты Фел, которая заставляла всех стыдливо прикрывать не такие стройные ноги и не такую ровную кожу. Но Фел была холодной, спокойной, а в Билли было тепло. И пусть Ксавье считал, что это тепло — ловушка для дураков, он его чувствовал. От Билли исходила уверенная, поразительная энергетика, что-то на грани между сексуальностью и благородством. Она всегда держалась так, будто в комнате был любимый мужчина, не наигранно и не специально. Просто всегда привлекала внимание этим чувственным ореолом вокруг себя, потому Хавьер когда-то обратил на неё внимание. На фоне кричащих и надуманных сексуальных девушек, эта естественность Билли в купе с уверенностью в себе — была поразительной. Она била по щеке, как подлый противник. Но вот что пугало, так это то, что Билли прекрасно понимала свою силу и ей было даже жаль порой, что все так просто. Она привыкла входить в комнату и ощущать взгляды, а потому торопилась заговорить, чтобы никто не подумал, будто внешний эффектный лоск — это всё что у неё есть.