В доме были гостевые комнаты, но все закрыты и не убраны.
— Бьянка? — Билли остановила девушку, которая торопилась в детскую с ведром воды и щеткой, видимо Агне пролила акварель. — Мне по утрам стало мешать солнце, хочу переехать. Я поднимусь на третий этаж, в одну из гостевых, уберешь её? Ту у которой окна выходят в сад.
— Нет проблем! После обеда, хорошо?
— Да. Разбудишь меня, я там спать лягу.
— Оки! — Бьянка убежала, а Билли огляделась по сторонам и поторопилась к лестнице.
Гостевая комната была ещё более скромной, чем та, в которой Билли жила последние полгода. Холодной и стерильно-бездушной, вдоль покрытых белой штукатуркой стен расставлена мебель, самая необходимая. Скромная кровать, одеяло старое и тяжелое, а подушки слишком малы, но нести снизу любимые спальные принадлежности было невозможно. После ночи в больнице, Билли как-то передумала все, переосмыслила и перестала себя терзать. Больно в собственной спальне — поспит в другом месте. Она оставила вещи на скромном диванчике из «Икеи», стянула одежду пропахшую больницей и забралась под одеяло. Как только голова коснулась подушки, а тело накрыла тяжесть, покрытая белым гостиничным шелком, глаза благодарно закрылись. Кожа на лице болела от слёз, её щипало, в глазах был песок, но усталость сильнее и комната закружилась вокруг Билли, окутала и поглотила.
— Билли, простите, вы просили разбудить вас! — услышала Билли, вырываясь из болезненного сна. — Уже третий час, Билли. Быть может принесу вам обед? — Бьянка говорила немного нескладно, иногда вставляла в речь родные испанские слова или вдруг начинала говорить с акцентом.
— Не знаю. Не голодна, можешь что-то принести, чтобы не тошнило?
— Салат?
— Давай салат, спасибо!
— Ам… Билли, я могу сказать? — Бьянка села на краешек кровати, стала ковырять пододеяльник ногтем.
Бьянка была приятной, исполнительной и очень красивой. Если Скай была милой и смешной вертихвосткой, то Бьянка была наивной и невинной роковой красоткой. Билли часто думала, что им бы поменяться телами. Девушки были такими хрестоматийными, Бьянка настоящая героиня мыльной оперы, красавица из глухой деревни с огромными глазами и пышным бюстом. А Скай безбашенная героиня аргентинского сериала, горничная в кедах. Билли когда-то очень смеялась, когда принимала на работу девчонок: Чолито и просто Мария.
— Я не знаю ничего. Но в общем подходил сеньор Ксавье. Спросил о вас, я ему ничего не сказала. Вы просто знайте, я не знаю, но мне кажется, он не очень хороший человек! — Бьянка помотала головой, отчего её темно-каштановые локоны упали на глубокий вырез декольте.
— Какая ты хорошая, Бьянка! Хочешь выходной? — слабо улыбнулась Билли.
— Нет, спасибо, — Бьянка убежала с улыбкой до ушей. Она искренне полагала, что каждая похвала от хозяев засчитывается у бога на небесах, где он после выдаст за каждый балл по светлому пёрышку в крылья.
Бьянка вернулась с салатом и кофе, а ещё с новостью, что Ксавье ждёт Билли в кабинете. Никаких подробностей Бьянка не знала, но была уверена, что на третий этаж Ксавье не собирался. Билли съела вдруг ставший безвкусным салат, обожглась безвкусным кофе и часто задышала. Только вчера она перестала держать на себе эту чёртову броню, а сегодня ей идти к врагу безоружной? Она вдруг осознала свою слабость и бестолковость.
Билли убрала в хвост волосы, утонула в нелепом домашнем костюме и вышла из комнаты.
В коридоре никто не ждал, отчего Билли даже удивилась. Ей всюду мерещился Ксавье, она ждала его за каждым углом, как одержимая, но до кабинета Билли дошла в полной безопасности. Он занял кабинет Хавьера, стоило ручки коснуться и вспомнилось, как она забегала к нему в обед, спрашивала с чем принести сандвичи и налить ли в кофе ликера. Он смеялся, глядя на неё, отвечал, что лучше спустится к обеду сам. Билли вспомнила, как падала ему на шею, пока он работал, обвивала руками, опутывала и начинала целовать. Она любила наблюдать, как он сначала нехотя сопротивляется, потом осторожно отвечает, а потом сдаётся.
Билли открыла дверь и увидела за столом Ксавье. Он был совсем на отца не похож, может на деда? Совсем другие тонкие черты лица, он весь был из углов.
— Ты просил зайти? — Билли вошла в кабинет, села в кресло напротив Ксавье. Она когда-то считала это кресло своим, на полированной деревяшке подлокотника три полукружия от ногтей, она сидела тут, когда Хавьер делал предложение и от волнения слишком сильно стиснула то, что под руку попалось. — Что?