«Здравствуйте, Салли.
Я не отправлю вам этого письма, но я почему-то не могу больше писать Хавьеру. Даже параллельный мир для меня почему-то недоступен.
Всё по порядку.
Первая моя проблема — это Пандора. Пандоре плохо прямо сейчас. Она выходит из больницы уже этим утром, я думаю в пять утра резонно писать, что уже утро. Она здорова, ей хорошо и она не стремится накуриваться как только выйдет, но она сильно скучает. Поппи не вернулась, хочу как-то помочь. Вы говорили, что мне не стоит спасать всех в семье, но Пандора останется если что-то случится со мной, значит стоит за неё побороться. Она спрашивает про Ксавье и я надеюсь, что теперь смогу уверенно сказать, что он меня оставил в покое. Я дала ему то, что он хотел, но об этом позже.
Вторая моя проблема — это Фел. Это из будущего, ей плохо будет потом. Сегодня она будто не заметила Ксавье. Она была такой счастливой, вы не представляете. Как же все усложнилось, стоило мне увидеть этого парня, Марка, с его влюблёнными глазами. Не могу я это так оставить.
Третья моя проблема, самая несущественная для окружающих, зато самая серьёзная лично для меня. Вы сказали, что мне нужно обратить внимание на себя. Я совершила ошибку, за которую мне не стыдно. Нет, я не оправдываюсь и не храбрюсь. Сделала, что сделала. Не буду говорить, что все очень плохо, даже Пандоре про это не расскажу. Понравилось ему? Я думаю, что очень явно это увидела. Он ни слова не сказал, но когда мужчина засыпая не выпускает тебя из рук — он или влюблён или благодарен. Надеюсь это было второе. Что подумала я? Что я не хотела сбежать от него, как было раньше. Ладно, я пока не понимаю себя. Но я устала и я хочу спать. Простите, Салли, если из меня не выйдет хорошего проекта. Если вы думали, что я не сломаюсь, ну увы.
P.S. Если это кого-то спасёт — я победила. Если нет, то я сделаю что-то ещё. Не сошёлся же свет на мне клином, чтобы за одну ночь все изменить.»
Билли закрыла документ, но не стала отправлять его своему психологу. Салли Коркоран когда-то преподавала у неё основы психологии, потом была консультантом, пока Билли налаживала отношения в семье, потом превратилась в молчаливого слушателя. Салли отправляла раз в неделю список вопросов, а Билли на них отвечала максимально развернуто. Иногда отправляла письма, иногда просто сохраняла в папке на рабочем столе.
Теперь душ, постоять там подольше и просто лечь спать. Сон вылечит противное похмелье, которое неминуемо наступает, если не выспаться хорошенько после пары стаканов виски. А стоя под горячей водой, Билли почувствовала, как болит кожа на талии и бёдрах, где завтра будут отпечатки пальцев, ещё не ставшие синяками. Наверное можно гордиться ночью с таким страстным парнем? Ещё щипало губы, подбородок и шею, там будет красная воспалённая кожа, которую Билли замажет тональником, раньше ей не приходилось иметь дела с засосами на коже.
Ксавье проснулся с улыбкой, но Билли рядом не было, он надеялся, конечно, но знал, что так будет. Сжал в кулаки простынь, которая давно остыла, когда он засыпал её грело тело Билли. Она ушла, как будто он мерзкое, грязное существо. А он ничего не заставлял делать, она же сама осталась и сама поцеловала его. Да он быть может впервые в жизни хотел проснуться рядом с кем-то? Ладно, не хотел. Просто был настолько шокирован случившимся, что нуждался в ещё нескольких минутах этой удивительной тишины с Билли. Он сейчас был как травокур, который утром забивает остатки и хочет продлить кайф хоть немного, но голова уже остыла и требует таблетки анальгина. Ничего не вышло. Эйфория, которая была, когда Ксавье засыпал, выветрилась как газ из шампанского. Теперь внутри осталась сладковая, тёплая пустота, которая, увы, не доставляла радости.
Так он и начал скитаться по дому в поисках продолжения эмоционального банкета. Ни самый вкусный завтрак Эстель, ни приезд Пандоры, ни умилительная картина воссоединения матери и сына не тронули Ксавье. Он пытался найти что-то хорошее в письмах, которые в огромных количествах приходили на электронную почту, а потом тщательно сортировались ассистентом, но помимо «хороших прогнозов» от младшего партнера по поводу сделки, ничего особенного там не было.
Билли спустилась только к обеду, в свитере с высоким горлом, укутанная по самый нос. Она сказала, что не здорова и поест у себя. Вот это и дало новый всплеск эмоций, Ксавье смерил её нарочито небрежным взглядом, в котором выразил максимум безразличия, спрятал за спину дрожащие руки и вышел из гостиной.