— Конечно! Это нельзя назвать аварией, милая! Ты съехала на обочину, потом в лес. Не столкнулась с деревьями, дорожными знаками или животными. Просто остановилась и потеряла сознание. Это выглядело страшно, но не было таковым. Он в норме, — Пандора перевела дух и села в кресло, укрыла ноги пледом, а потом натянула его чуть ли не до шеи. — Я подумала о том, что ты говорила. Что тебя ничего не трогает. Я могу тебе помочь, — Пандора говорила очень осторожно, будто боялась спугнуть Билли.
— Как? Соблазнить меня? — улыбнулась Билли. Они с Пандорой часто шутили подобным образом с тех пор, как поняли, что между безразличной ко всему томной моделью и отчаянной активисткой может быть что-то общее.
— Как вариант, — вздохнула Пандора. — Но я подумала про день твоего рождения. Я все устрою, может это тебя взбодрит?
— Только никаких клоунов, ладно? И получится что-то или нет, но потом я хочу остаться со всем этим одна.
— Сегодня утром ты танцевала со всеми и смеялась. Почему все так противоречиво? Ты подстегивала Фел?
— Не знаю, может быть. Мне иногда кажется, что если я очень хорошо притворюсь все сразу станет как раньше. Хуевая затея, если честно…
— Хуевая, — согласилась Пандора и сжала руку Билли, выглядывающую из-под одеяла.
— Лео ещё тут? Мне бы извиниться за прошлое и поблагодарить.
— Обойдётся! — холодно ответила Пандора.
— Он придурок, конечно, но никогда не понимала зачем ты ушла от него… мне даже когда-то казалось, что из-за меня.
— Смешно, — Пандора засмеялась, поставила пустую чашку на столик. — Ты тут ни при чем. Ни ты сама, ни ваши отношения с папой. Но было кое-что что меня определённо подтолкнуло. Помнишь, за пару дней до того как я узнала, что беременна, у нас был ужин в честь вашей помолвки и приехала вся твоя семья? — Билли тепло улыбнулась при упоминании семьи. — Так вот, когда я увидела твоих прабабушку и прадедушку, а потом Мару и Уильяма поняла, что мы с Лео никогда такими не будем. Вот и все дела. Спи, пожалуйста!
Первое о чем подумала Билли, когда утром пятницы в первый раз за пять дней вышла из комнаты и спустилась в гостиную, что она попала в ирландский дом дедушки Этьена. Читай книги на Книгочей. нет. Подписывайся на страничку в VK. Дом дедушки был в южной Ирландии и славился своим гостеприимством и элем, который подавали к столу бочками.
В гостиной пахло вяленым и копченым мясом и… пивом. Никогда в этом доме Билли пива не видела, в ней просыпалась маленькая ирландская девчонка, которая лезет под столом к дедушке, чтобы сесть у него в ногах и получить пол кружки эля. Дедуля подпаивал внучку, как дают любимой собаке вкусняшку со стола.
Когда через секунду Билли услышала знакомые голоса, ей показалось, что ноги подкосились и она осела на верхнюю ступеньку.
— Я тебя ненавижу! — мужской старческий голос, немного завышен от гнева, хрипит.
— Да мне плевать! — вторил ему женский. Старушка выплевывала слова, как заправский моряк.
— Ты мне испортила всю жизнь! — втолковывал старик, он явно говорил это далеко не впервые.
— А я заведу любовника! — ответила старуха.
— Да кому нужен твой суховрукт?? — старик снова повысил голос и он сошёл в фальцет.
— Ах ты паскуда! — послышались глухие «тук-тук» — это старуха взяла свою трость и бьет мужа по сгорбленной спине.
Билли никак не могла унять рыданий. Просидеть в комнате, взаперти пять дней, а потом выйти и попасть домой. Она не плакала и не жалела себя все эти дни, позволяла себе распуститься только в моменты абсолютного откровения, а тут на глазах у стольких зрителей, захлёбываться и часто дышать, будто вытащенная на берег рыба.
Она сидела на ступеньке, обняв резную балясину пока у подножья лестницы не появился самый прекрасный на свете мужчина. Он дерзко улыбался, но на его подбородке уже появилась складка, будто вот вот и он обнимет балясину и утонет в слезах. Его глаза светились таким счастьем долгожданной встречи, что все вокруг почтительно отступили признавая, что это воссоединение самое важное сейчас событие, и нельзя отвлекать этих двоих.
— Уилл! — воскликнула Билли, и чуть не кубарем скатилась по лестнице, подхваченная тут же на руки.
— Как же я скучал, — шепнул он, прижимаясь своей щекой к её мокрой щеке и благодаря Билли за плаксивость, его слез теперь не было видно.
— Оф, милые. Мама в отпуске, вас для мамы не существует, мама превращается в бездетную холостячку! — раздался звонкий женский голос, в гостиную вошла эффектная брюнетка в облегающем изумрудном платье. Следом за ней бежало трое детей: два мальчика чуть старше Боно и девочка помладше. — Что вы сделаете, если захотите есть? — не оборачиваясь спрашивала она детей, как генерал-аншеф перед боем.