— Ты не знала? — Оливия взяла бутылку и долила себе и Фел вина. — Да, так и было.
— И как ты это приняла? Ты любила дедушку?
— Ну ты же знаешь дедушку Криса. Уильям его точная копия, его невозможно не любить. Он обаятельный, милый. Но если честно, я не думала об этом, когда соглашалась.
— А о чём?.. — Фел кивнула, когда Оливия сказала, что дедушку невозможно не любить. Это была чистая правда.
— А о том, что хотела свалить из дома, о том, что я никогда не бывала замужем. Я ничего особенно не хотела, никогда не влюблялась. Всё что у меня было — это пачка “Мальборо” в сумочке и уверенность, что никогда не подцеплю чего-то венерического.
— Постой, но родители… они тебя заставили?
— И снова, ты же знаешь моих родителей! Чёрти что, стыдно говорить в таком возрасте: “Ты же знаешь моих родителей” двадцатилетней девчонке, — Оливия закатила глаза. — Ну в общем, они же чёртовы хиппи. Они не могли меня заставлять, они всегда были раздолбаями и мало интересовались такими вещами, как моё замужество. Я выросла с венком из ромашек в волосах, — Фел ясно представила себе юную Оливию, красивую ирландскую девушку, которая идёт вдоль реки с венком в волосах. — Когда они спросили не хочу ли я замуж, я пожала плечами. Они привели Криса и его семью, мы поженились и оба не видели в этом ничего особенного. Веселились на свадьбе, как в последний раз, у нас груз упал с плеч. Не надо никого искать, расставаться, ругаться.
— Кру-уто, — протянула Мару, запихивая в рот полную ложку шоколадной глазури, которую она собрала с верхушки торта. — Вот бы и мне кто-то просто подсунул Билла.
— Вы другие, — пожала плечами Оливия. — Если бы я хоть в половину была такой как ты, мы с Крисом по сей день были бы вместе. Нет, мы были счастливы какое-то время, родился Саймон, ещё пару лет после этого, а потом нам это надоело. Мы даже не ругались и не расходились, просто нам стало вместе очень скучно. Саймон нас не развлекал и не объединял, он просто был и мы его любили. Крис завёл любовницу, Пэм, мы пили с ней кофе по средам. У меня появился любовник, потом ещё один. Я не заморачивалась, а Крис тем более. Вместе нам было просто нечего делать, но мы были друзьями. Вот и всё. И мы любили Саймона.
— А ты так и не встретила любовь? — бокал Фел снова наполнился, девушки слушали рассказ Оливии чуть не открыв рот.
— Не знаю, милая. Ну у меня был Рой. Господи, я с ума по нему сходила. Он даже предлагал мне бросить всё и уйти.
— Почему не ушла? — спросила Пандора. Она открывала новую бутылку.
— Не знаю, Саймон… Хотя Крис бы всё понял. Я пришла к нему в слезах, сказала, что влюбилась так, как никогда не влюблялась. Он сказал: "Едь. Мы с Саймоном никуда не денемся." Я даже собрала чемодан, попрощалась с родителями. Мы с Крисом поужинали в последний раз, провели вечер с Саймоном.
— А потом? — Мару мечтательно смотрела в пространство.
— А потом я посмотрела на мой дом, мы тогда уже жили в Монако, на Саймона и Криса с которыми я уснула прямо в гостиной, на наш быт. Я подумала, что если уеду могу вернуться не в этот дом. Крис имел право привести сюда женщину, имел право перестелить плитку или переклеить обои. Мог устроить бранч, отметить шумное рождество. Я хотела в этом участвовать, не хотела пропустить ничего.
— Почему тогда ты теперь тут? — спросила Мару.
— Я захотела быть рядом с Билли и её мамой, когда Саймон ушёл, — пожала плечами Оливия. — Франческа идиотка, но я её любила. Она позвонила мне, когда Саймон уходил и долго рыдала и просила приехать. Крис сказал тогда, что я нужна Франческе, а с Саймоном побудет он. Саймон приехал в родной дом и они за месяц объехали все казино Монако, пока я ходила с Франческой по салонам и вечеринкам. А потом я не смогла уехать. Не знаю, ждёт ли меня Крис сейчас…
— Уверена, что ждёт, — пожала плечами Билли.
— А ты дурак! Назвал детей одним именем, да ещё в честь бабки! — кричал Этьен, когда женщины, выпившие приличное количество вина, вернулись в гостиную. Саймон устало откинулся в кресле, на его коленях уснула Марселин, и он выглядел невероятно умиротворенно, несмотря на крики деда.
— Да заткнись ты! — старая Билли ударила мужа по руке, она умиленно улыбалась.
— Ооо, как ты меня достала!
— Да ты сам ему проспорил, болван! — призвала к здравомыслию Вильгельмина, угрожая Этьену кулаком.
— А-а, ну я был пьян, наверное…
— Да ты всегда пьян!
— А ты старая!
— А ты прямо молодой!
— Да я ещё ничего! — Этьен развёл руками, но слишком резко дернулся и громко охнул, заболел плечевой сустав.