— Я оставлю это при себе, идёт?
Она безразлично пожала плечами. От этого жеста у него дрогнуло сердце: «Нет же, спроси ещё раз! Узнай, что я для тебя сделал!», но она не спросила, а он молчал.
— Что мы можем сделать теперь? Как мы это остановим?
— Я хочу добиться от Валерии какой-то правды. Она только загадочно улыбается, это подозрительно. Она считает меня союзником, но почему-то не говорит ни слова.
— А ты её посвящаешь в свои планы и догадки? — резко спросила Билли.
— Ты сомневаешься в бабушке?
— Попробуй не говорить с ней неделю и она придёт к тебе с вином! — бросила она. Вокруг Билли будто и правда стояла каменная стена, которая не давала увидеть, что ей больно. Она опустила голову, изучая собственные руки, вздохнула. — Расскажи, чем там занимался Хавьер?
— Билли, — тихо произнёс Ксавье, и сдался. Махом сменил положение и оказался у её кресла, а она как по команде обмякла и скатилась прямо ему в руки. Стена разлетелась в пыль, взвивались облака пыли и летели осколки кирпича.
Ксавье обомлел, замер. На него будто сошло благословение, когда она оказалась в его руках и позволила себя обнимать. Она тихо плакала и бормотала что-то, но он ни слова не мог разобрать при всем желании, в ушах шумела кровь, стремительно разогнавшаяся по венам. Привет, сумасшествие.
«Ты имел эту женщину, как имел бы любую на её месте, даже не интересуясь её самочувствием!» — подсказывало подсознание и начинало обгладывать маленьким вредным монстром каждый орган.
«Ну же, вспомни как она каменела под тобой! Трахал, а теперь не можешь как следует обнять? С каких пор такие нежности?» — подсознание никак не унималось. Ксавье тяжело дышал, на грудную клетку будто бросили мешок цемента.
«Что с тобой не так?»
Они лежали на полу, прижавшись друг к другу лбами, а он гладил её щеку, висок и обводил пальцами скулу. Она успокоилась, устало моргала все дольше и дольше оставаясь с закрытыми глазами. Они молчали, и он так откровенно наслаждался этим уединением, что страшно становилось от собственной беспомощности.
Уже в полудреме, Билли подняла руку и тоже погладила его щеку, тяжесть, что сдавливала грудную клетку превратилась в рой бабочек, которые разлетелись в разные стороны, на миг лишив своим мельтешением возможности видеть. Пелена цветных крыльев пронеслась перед глазами, Ксавье шумно вздохнул, притянул Билли к себе и она послушно положила голову на его руку. Они уснули на полу, даже не укрываясь одеялом.
Глава 16
Белфаст. 12 октября
Ксавье не сразу понял, что Билли собралась сбежать, хоть позже он признал, что это было самое логичное, что она могла предпринять. Он ничего не заподозрил, когда не увидел Билли за завтраком, когда в гараже увидел её машину и когда за все утро про неё и девочек никто не спросил. Все стало ясно, когда позвонил Алье, бухгалтер, который занимался личными счетами семьи. Крупная сумма наличных снята с карты Билли и он интересовался не нужно ли перечислить на неё денег, раз в этом месяце такие большие траты. Она решила бежать. Очевидно. Но очевидно и то, что делать этого не стоило. Вайнс не был важным человеком, но если он хоть немного связан с мафией или думает, что связан, он будет действовать как последний скот. А меньше чем через минуту позвонил Терри Ли, который некогда был водителем Хавьера, но уже пятый год как служил начальником охраны международного аэропорта.
— Мистер Остер, у ваших сестёр и мачехи, кажется неприятности. Нам поступил анонимный звонок, что в сумке женщины очень напоминающей миссис Остер, запрещённые вещества. Досмотр она прошла, но аноним настаивал, что вещества зашиты очень искусно. Её доставят прямиком в участок. На место вот вот прибудут спецслужбы.
— Что за бред?
— Простите. Впервые столкнулся с такой ситуацией. Но все по протоколу. Надеюсь она не станет оказывать сопротивление.
Это звучало, как очень сырой и непродуманный план, но Ксавье собрался и в одну минуту оказался в гараже. В коридоре он столкнулся с Пандорой, которая наверняка подслушивала, потому что быстро щебетала что-то в трубку.
— Ксавье?
— Ничего. Пусть держится подальше от самолета а лучше уходит! — бросил он в надежде, что сестра поймёт правильно, но она похоже решила, будто он просто злится, что Билли провернула побег у него под носом.
По дороге в аэропорт он позвонил нескольким друзьям, которые могли быть крайне полезны, почти не притормаживал на светофорах, мчал так быстро, как мог. Билли, чертова Билли, сделала неверный выбор. Но он не может отрицать, что она не виновата, она ничего не знает. Она делает то, что считает нужным. Только вот была бы она простой смертной, женой адвоката или врача, а не вдовой Хавьера Остера.