У здания аэропорта шумиха, полицейские отгоняют зевак и прессу. Ксавье затормозил прямо у полицейской машины, перекрыв ей выезд с парковки и не закрывая своей двери побежал в самый эпицентр, быстро, чтобы журналисты не успели разглядеть его. Он должен был успеть до того, как Билли выведут и посадят в машину с позорными наручниками на руках. Он уже поднял всех на уши, он все устроит, но только не пресса и не огласка. Ксавье перемахнул через ленту, которой опутали пятачок перед входом, будто там лежал труп, чуть было не подрался с охранником, который с важным видом стоял у входа и влетел в здание.
Он увидел как её ведут прямо к стеклянным дверям, прямо ему навстречу и она уже настолько близко, что просто вытянуть руки и он её коснётся. Он и коснулся, за одну долю секунды она оказалась в его руках, уткнулась носом в его шею и застыла. Руки Билли были сомкнуты за спиной в наручники, чёрные очки закрывали половину лица, на улице дождь и смотреться это будет очень глупо. Он пропустил руки под ее крепко прижатыми к бокам локтями и сцепил их за ее спиной.
— Тише, — шепнул он. — Сейчас все решим. Где девочки?
— Остались наверху. С Ли, — шепнула в ответ она, в самую шею. Пусть это была только необходимость, но как же подвело его от этого шепота и дыхания на коже. Ксавье вздрогнул от собственных мурашек, пробежавших по рукам. На шее он ощущал тепло её щеки, это можно было принять за нежное объятие.
— Расслабься. Все будет хорошо, — тихо сказал он, а потом отпустил её талию. Билли покачнулась, потянулась за его руками, но увидела его довольную ухмылку. Сделала шаг назад. — И с кем я могу это обсудить, господа?
Все закончилось, а о пустяке напоминали только следы на запястьях. Это даже не было повреждением кожи, судя по всему аллергия на металл, не держали же её под стражей сутки. Гораздо больнее была какая-то слишком неудобная правда, Билли в неё не входила, как в куртку с чужого плеча. Она бродила по своей старой спальне, в поисках подсказок, но как не было их минувшим вечером, так и утром их не появилось. Семейные фото, детские рисунки, даже кассетный магнитофон, чтобы смотреть первые записи с концертов Фел. Оформленная в багет и паспарту, первая работа Агне на стене над кроватью. Билли поняла, что чего-то не знала и её это злило, выводило из себя. Когда вошла Пандора, которая не видела подругу уже второй день, Билли бессильно развела руками.
— Мафия? Что ещё? Он заливал людей в цемент?
— Не будь дурой, Билли. Ты знала папу, я понимаю, что все это шокирует….
— Что шокирует? Чего я не знаю? — Билли рухнула на кровать, она не испытывала никаких особенных эмоций. Это было уже до отчаяния комично. Новые подробности о её стабильной жизни? Ну а чего ещё ждать, все так и должно быть.
— Не знаю. Я попробую что-то объяснить, но я тоже не так уж и много понимаю.
Если бы к человеку можно было подобрать саундтрек, то для Хавьера это была бы "Abby road blus", мучительно печальное «Адажио» и дерзкая электрогитара. У него были самые добрые, самые проникновенные глаза, но он носил в ухе серьгу как пират и мог на пару с Пандорой объезжать на байке пригородные трассы.
Когда появилась Билли, он уже отыграл свою партию, и предпочитал стоять за кулисами. Он улыбался, шутил, но мог посмотреть на человека так, что у того пересыхало в горле. Он мог одним взглядом рассказать человеку о таких глубинах человеческой жестокости, каких не опишут ни в одной книге, а потом добродушно похлопать по плечу. Никто в действительности не знал: злодей он или святой, кроме разве что Билли и девочек, и то Пандора в их число не входила. Уж она то знала, кто её отец с тех времён, когда ждала Боно и после одной просьбы: «Па, я не хочу больше видеть Лео», Лео в её жизни не стало.
Каким был Хавьер Остер — бизнесмен?
Жестким, принципиальным, впитавшим с молоком матери-итальянки, философское отношение к жизни и смерти. И как считал Ксавье, пять лет в теле праведника, не оправдали сорок лет в теле акулы. Нет, Хавьер не был беспричинно жесток, он умел прощать и давать самые-самые последние шансы, но те кто его расстроил платили дорого. Сын заплатил ему изгнанием не только из дома, но из страны. Бывший партнёр распрощался со свободой и честным именем. А вот для Вайнса у Хавьера был особенный подарок, но увы он унёс его с собой в могилу. Стечение обстоятельств или мудрая тактика врага, но что было, то было. И Ксавье ни на секунду не сомневался, что человек позарившийся на дочь Хавтера и его состояние, не мог остаться в своей безопасной норе, осталось только найти нужную зацепку.