— Подъём, лентяйки! — барабанила Билли по дверям спален девочек. Скай и Бьянка уже бегали по гостиной, превращая её в салон. — Громче музыку, чтобы все повыскакивали из постелей!
Пульт от аудиосистемы, вшитой в стены дома, как бриллианты в корсаж воровки, был у Билли в руках. Она сделала музыку громче и спустилась, наверху раздался смех Боно. На верхней ступеньке замерли Пандора и Фел.
— Что стоим, мои милые курочки? А ну-ка, ноги в руки и ко мне! Утренняя зарядка от будущего главного коронера центрального бюро судебно-медицинской экспертизы города Белфаст! Потом здоровый завтрак от Капитана Марвел — Эстель, чтобы никто не оказался на моем столе раньше времени! Але, Але!
Билли стояла на диване, в мягкой розовой пижаме, с распущенными волосами, волнами спускающимися за спину и широко улыбалась.
— Что происходит? — спросил Ксавье. Он вышел из своей спальни, недовольно хмурясь.
— Ничего особенного, — пожала плечами Фел, она так и не улыбнулась, а Пандора наоборот, со смехом подхватила сына на руки и сбежала по лестнице к Билли. — До смерти папы так было каждое утро.
Фел кинула на брата недовольный взгляд и пошла на кухню, миновав танцующих под бодрую песенку Пандору и Билли.
Кухня в доме Остеров была прибежищем одиноких и желающих подумать. Эстель редко задавала вопросы, она по большей части молча ставила перед ищущим политического убежища, чашку кофе и продолжала заниматься своими делами. Фел получила свою заслуженную чашку кофе и уставилась в стол, как будто там были какие-то ответы. Она противилась всему. Настроению Билли, предстоящему вечеру, идиотским платьям, которые стаскивали в гостиную, будто готовились к модному показу.
— Фел? Ты слишком кислая, я назначаю тебя леди Сансой, за самые кислые щи! — хохотнула Билли, совсем как это бывало раньше и с ногами забралась на стол, прямо напротив Фел, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Окей, — согласилась Фел отворачиваясь от Билли. — Не надо, не надо. Не хочу.
— Да в чем дело? — Билли погладила волосы Фел.
— Ничего. Все плохо и я не вижу повода для всех этих… танцев. Мы не уехали, ничего не решили. Что дальше?
— Ксавье все устроит! Он обещал! — Билли пожала плечами. — Сегодня мы покажем свою лучшую, но пугающую сторону, милая! Да они будут дрожать в ужасе! Фиг кто захочет со мной породниться!
— Билли. Кто тебя покусал? — нахмурилась Фел.
— Никто. Надоело мне тухнуть. Если хочешь знать, я излечилась! — Билли гордо вздернула нос. — А ещё я знаю, что моя прекрасная девочка уже две ночи, как не ночует дома, думаешь я не заметила?
Фел покраснела. Улыбнулась, но тут же от улыбки избавилась. Она была на взводе, ничего не понимала и хотела бороться, как львица в клетке, которую дразнят посетители зоопарка. “Дайте только шанс, и я вас разорву!”
— Все равно. Для танцев нет ни настроения… ни повода.
— Фел..
— Нет! Это же пир во время чумы! — возразила Фел и встала из-за стола, оставив Билли сидеть одну. — Что происходит? Мы что, идём в змеиное логово в самых лучших нарядах? Ты может попросишь меня кокетничать с будущим мужем?
— Фел… Я никогда бы не попросила о таком, — растерялась Билли. Она уже выглядела не такой веселой и спокойной, как десять минут назад, ей даже захотелось переодеться во что-то подобающее, чтобы не выглядеть глупо.
Мыльный пузырь лопнул, от одного строгого взгляда Фел, перехотелось наряжаться, звонить по поводу работы, тормошить Агне, чтобы она причесалась особенно мило. Возникло желание уйти в кабинет, самая нейтральная территория, и написать письмо Салли.
— Знаешь, что изменилось за эти две ночи? — прямо спросила необычайно смелая Фел. — Я поняла, что именно теряю. Спасибо, кофе я не буду, — она вышла из кухни и продолжила уже в гостиной. Говорить пришлось громко, чтобы услышала Билли, потому слова разлетались по всему дому. — Позавтракаю с Марком. Если кто-то не помнит, у меня есть парень!
— Мда. И эту девочку я приехал спасать? Милая, это никуда не годится! — спокойно сказал среднего роста мужчина, с забранными в пучок на самой макушке, седыми волосами. Кристофер Фосс подошёл к растрепанной, покрасневшей Фел, которая только что кричала на весь дом, погладил её по волосам и заглянул в глаза. Только он умел обращаться с женщинами любых возрастов так трепетно и сдержанно. Он помолчал, будто оценивая ситуацию, а потом тихо заговорил. — Милая, у меня в Монако такое казино, в котором эти сукины сыны просаживают больше бабла, чем в месяц зарабатывает персонал центрального госпиталя. Немного, я знаю, но очень ощутимо. Один этот Вайнс, и я не говорю ещё про его сына, может натрахать за ночь на пятьдесят штук, первоклассную, грязную шлюху. Она даже не сможет потом ходить, и все это пишут камеры, что конечно очень конфиденциально. Я видел этих свиней во всех видах, и жареными, и с яблоком во рту. Неужели ты думаешь, что при виде тебя, под руку со мной, они не станут расступаться в ужасе, пока ты блистаешь во всей красе? Солнышко, мы не собирались бросать тебя в их свинарник как кость!..