— Не думаю. Об этом, — рвано ответил он, прокашлялся и поспешил уйти.
И в просторном светлом холле, где они ждали Пандору, пока она очистит платье от шерсти Нэны; и в машине, где они сидели бок о бок, и бедром Билли чувствовала его бедро; и во дворе дома Валерии, где он подал ей руку — Билли ощущала на себе взгляд Ксавье. Ей было невероятно стыдно, до удушливого гневного трепета, потому что эти взгляды ей очень льстили. Больше того, она следила за ним, волнуясь, чтобы ни один такой взгляд не попал на другую девушку. Билли как ревнивая собака, без устали искала взглядом хозяина, забыв на мгновение цель приезда, но вовремя себя одернула, приосанилась и отошла в сторону. В дом вошли они, с ними никто соревноваться не сможет: рядом с настоящим дьяволом, пусть и седым, но невероятно стильным, шла милая чертовка с бордовой косой, будто пылающей короной на голове. Она смотрела на окружающих томным, гордым взглядом и не удостоила никого улыбкой.
— Мистер… Фосс?.. — удивленно поинтересовался высокий черноволосый мужчина, похожий на маленького юркого оловянного салдатика с усиками. Билли поняла, что перед ней Вайнс, юлит и почти униженно кланяется.
— Мистер Вайнс, — в голосе Кристофера было столько безразличия, что у Билли даже зашевелились волосы на руках от мурашек. Дедушка был приветливым, милым малым, а не статным суровым человеком. Она практически задохнулась от восторга, не ожидала такого поворота. Фел имела вид ещё более безразличный.
— Позвольте представлю мою правнучку, мисс Фелиса Остер! — дедушка отступил, будто над Фел светил прожектор.
— Позвольте, — Валерия выступила вперёд, с мерзкой самодовольной улыбкой, но из-за спины Кристофера почти в ту же секунду вышла Оливия. Это был её выход. Бабуля бросилась к нелюбимой родственнице с распростертыми объятиями и восклицаниями: «Ах, ты устроила просто невероятный приём, милая!». Валерия была устранена, а место Оливии заняли Билли и Пандора. Обе натянули на лица отстраненное выражение и отметили, что ловят-таки восхищённые взгляды гостей.
Нетрудно было оценить ситуацию, в своей очаровательной гостиной, Валерия собрала кучу разодетых людей, высшего сорта. А среди них, пятьдесят процентов заняли гости Вайнса, пришедшие поглазеть на беззащитную девочку-невесту. Девочка-невеста выглядела настолько защищённой, что даже у самых нахальных лиц полезли на лоб глаза. Шёпот о том, что тот самый Фосс, в логове которого побывал чуть ли не каждый в этой комнате, разлетелся так стремительно, что Билли чуть было вслух не присвистнула.
— Ты гений, — услышала Билли шёпот, направленный куда-то в обнаженное плечо. Тепло коснулось основания шеи и мурашки пробежали, шевеля волосы на макушке.
— Ты сомневался? — она повернула голову и задохнулась во второй раз за вечер. Горло перекрыло, будто его сковал отек Квинке.
Ксавье промолчал. А Билли мысленно взмолилась, чтобы он ненароком не коснулся сейчас талии или бедра, она уже ощущала его невесомое прикосновение, знала что его пальцы замерли в каком-то миллиметре от неё, кожу покалывало в этих местах, но он всё же сделал шаг назад.
— Это мой сын! Генри Вайнс, — наконец выдавил мистер Вайнс, Генри вышел навстречу Фел, но она только вздёрнула бровь. Не протянула руку и не сказала ни слова, будто не знала зачем весь этот приём. Будущий жених оказался застрявшим в девяностых секс символом, у него были светлые, свисающие на лоб волосы (которые можно было назвать сальными, если бы не его положение в обществе), щедро сдобренные какой-то дрянью, не то гелем, не то воском. Классическая щетина, желтоватая и, видимо, очень сексуальная, и нахальная улыбка, делали его похожим на «спасателя Малибу».
— Видимо я несу ответственность за этих леди, потому разрешите я продолжу, — Крис указал на Билли, которая сделала крошечный шаг вперёд. Ксавье оказался ещё дальше и Билли почти потеряла ощущение его тепла за спиной. Зато «спасатель Малибу» одарил Билли красноречивой улыбкой, мол: «А эта тоже ещё ничего!».
— Смотри-ка, он решил, что ты сойдёшь за “маму Стифлера”! — Билли снова почувствовала, как Ксавье приблизился.
— Эй! Мы с ним ровесники!
— А дело не в возрасте, а в том, чтобы быть чьей-то мамкой, — Билли не смогла подавить смешок, и поторопилась сделать улыбку как можно более благородной и обращённой к Пандоре, которая хмурилась, ничего не понимала, но улыбку приняла и всё выглядело почти невинно.
— Не компрометируй меня! Я должна держать лицо! — Билли сказала это Пандоре, которой хватило сообразительности не задавать вопросов.