– Зеленоглазый, ты полнейший кретин. Что ты сделал? Какого, черта на улице гремит гром и в здание уже седьмой раз бьет молния. Что ты там вычитал и какого черта ты вообще взял эти свитки. Нам запретили их трогать и для нашего дела магические финтифлюшки нам абсолютно ни к чему!
Я сделал самое дегенеративное лицо из тех, что имел в наличии, но на тот момент мне казалось, что я с такой физиономией являюсь олицетворением Кертиса – легендарного ловеласа и неотразимого любовника.
– Кто ты такая, милашка? – задавать этот вопрос было ошибкой, потому что после него я получил латной перчаткой по лицу. Эта девица в доспехах могла двигаться быстрее кошки, когда хотела.
– Идиот. Пошути мне тут еще. Надо сваливать, пока никто не вынюхал, что молнии и гром – это твоя заслуга.
Я потрогал свою челюсть, знаете ли, оказывается это очень болезненно получать по физиономии куском металла. Но я быстро учусь и поэтому быстро осознал свою ошибку при первом обращении.
– Мэм, я искренне извиняюсь, но я не имею ни малейшего представления кто вы и где мы находимся.
Она подняла забрало шлема. Под ним оказалось, наверное, самое симпатичное личико, которое я когда–либо видел. У нее были голубые глаза, как и у большинства жителей Бэльфомора, и золотистые волосы, некоторые локоны спадали ей на лицо из-под шлема. И это чудесное личико уставилось на меня.
– Калеб, ты что, твою мать, серьезно? – сказала она, приблизившись ко мне.
Она смотрела прямо в мои глаза, пытаясь понять, придуряюсь я или все–таки действительно, не понимаю кто она. А я действительно не понимал кто она.
– Черт. Какой же ты кретин. Тебе это заклинание отшибло память. Отлично! Что теперь прикажешь с тобой делать?
– Ну, для начала объясни кто ты и что мы тут делаем. Потому что мое последнее воспоминание это как я… то есть, меня пырнула маленькая девчушка в ногу и в бок. – я неосознанно притронулся к боку, куда меня только что ударили ножом и обнаружил на том месте шрам. Вот это уже интересно.
Девица ненадолго призадумалась, видимо решала не врезать ли мне по голове еще разок, сугубо в целях профилактики, разумеется. И вдруг на ее лицо нарисовалось удивление, после чего она неожиданно вскрикнула:
– Стой. Что ты сказал? Маленькая девчушка пырнула тебя ножом? Ты рассказывал мне эту историю, Калеб. Это было не сегодня и не вчера…
Взгляд у нее был растерян и можно было даже решить, что она переживает за меня.
– Черт, Калеб, что хрень с тобой творится.
В этот момент раздался гром, очередной раз, и мы услышали звук разбитого стекла. Моя новоиспеченная подруга насторожилась, обнажила меч сделала несколько шагов в направлении звука. Я последовал за ней. Мы обошли стеллаж и увидели разбитое окно. Среди осколков стояла фигура. Фигура была одета в черный балахон с капюшоном, который покрывал все ее тело, и высотой она была, уж точно, не менее двух метров. Из–под балахона показались костлявые руки в черных перчатках. Фигура плавно начала передвигаться в нашу сторону, она парила над полом. Меня сковал, какой–то первобытный страх, я не мог двинутся, но не моя подруга. Она опустила забрало и вскинула меч. И начала кричать что–то на незнакомом мне языке. От меча начал распространяться яркий, теплый свет, который вывел меня из состояния оцепенения.
– Калеб, не стой столбом, с демоном ты ничего не сделаешь, это моя специальность. Беги к выходу.
Я кивнул головой, но сматываться не планировал, мое эго не позволит мне оставить девицу в беде. Я схватил свой меч и стал спиной к ее спине, потому что позади нас тоже началось какое–то движение.