«Забудьте о поиске собственных подразделений. Постройтесь в ближайший строй!»
На набережной он услышал, как легат Гальба отдаёт приказ своим людям. Неплохой командир, этот легат. Немного чудаковатый, как и все остальные, но разумный и достаточно умный, чтобы при необходимости подчиняться своим центурионам. Он был благодарен, что легат проявил достаточно предусмотрительности, освободив пространство в рядах для Бакула и его людей, когда это было необходимо.
Он почти чувствовал дыхание этих вонючих ублюдков, когда добрался до насыпи и присоединился к римским рядам. Он на мгновение выругался. Он был так занят подготовкой, перевооружением и соблюдением воинской этики своих людей, что у него не было времени найти свой меч и щит. Идиот. Они лежали там, на карнизе леса.
С рычанием он опустил взгляд на свои руки и нахмурился. Он на пробу взмахнул посохом, печально покачал головой и бросил его на землю, держа тяжёлую долабру обеими руками и пытаясь решить, какая сторона больше понравится нервиям: острая или клиновидная.
И вдруг нервии набросились на них. Они двигались быстрее римских легионеров, большинство из них не были обременены доспехами, а на удивление многие – даже одеждой. Разя длинными копьями или размахивая огромными клинками, они обрушились на стену щитов Двенадцатого легиона.
«Держи строй!» — крикнул Бакулус.
Внезапно мир вокруг него взорвался движением и шумом: нервийские воины наносили удары колющими и рубящими ударами, пытаясь нанести смертельные удары между щитами защитников и вокруг них, в то время как легионеры, сражаясь бок о бок с едва знакомыми им людьми из других подразделений, под незнакомыми им знаменами, держали линию обороны, словно истинные профессионалы, которыми они и являлись.
Внезапно, в череде событий, длившихся всего несколько секунд, атакующая масса нервиев раскрылась слева от Бакула, и в образовавшемся узком пространстве голый человек, вооруженный двумя устрашающе выглядящими ножами, бросился вперед и прыгнул на легионера слева от него. Варвар был мертв через мгновение после приземления и еще до того, как разрыв в рядах нервиев сомкнулся, но его план уже сработал. Хотя легионер, ставший целью его безумной атаки, убил воина в синей раскраске, когда тот цеплялся за щит, тот глубоко вонзил два своих клинка в кожу и дерево, и, когда он умер, все еще сжимая ножи, тяжесть его тела вырвала щит из рук солдата.
Эта брешь в стене внезапно стала центром внимания десятков нервийских воинов, которые бросились в бой, пытаясь убить противника, и особенно центуриона рядом с ним. Копья скрещивались, клинки сверкали, когда легионер отчаянно пытался отразить атакующее оружие мечом. Удар копья попал ему в плечо и отбросил назад. Бакул снова зарычал.
«Реформируйте линию!»
Пока его приказ исполнялся, раненого протаскивали обратно сквозь ряды, а второй ряд солдат продвигался вперёд, пытаясь восстановить стену, Бакул вышел вперёд. Смелый поступок — выйти из оборонительной линии даже без щита и меча — настолько застал нервиев врасплох, что вокруг него образовался небольшой круг.
«Итак, вы, сирые дети шлюх... кто первый?»
Позади него раздался смех, когда строй сплотился, и раненого вывели из боя во время короткой паузы, вызванной неожиданным поступком Бакула. Нервии толкались, пытаясь занять позицию, все напряглись, готовые атаковать этого безумца, но никто из них не решался сделать это первым.
Бакулус ухмыльнулся и поднял свою долабру.
«Тогда моя очередь».
Подняв тяжёлый многофункциональный инструмент над левым плечом, он мощно взмахнул им, остриём вперёд. Плотное наступление белгов не позволяло ни одному из них увернуться, и мощный взмах пронёсся по полной дуге сквозь руки, лица и оружие. Бакулус был почти не в силах остановить оружие – настолько велика была инерция.
Среди воинов поднялся шум, наполовину стон отчаяния, наполовину вой ярости. Шесть варваров рухнули в первом ряду, сжимая сломанные запястья или руки, или замертво рухнули на землю с проломленными черепами.
Бакул ожидал, что они сейчас нападут и схватят его, но, к его удивлению, кольцо вокруг него расширилось. Однако это продлится недолго, и здесь, на передовой, он был лёгкой мишенью. И действительно, настроение среди врагов быстро изменилось, и удар копья из толпы заставил его отклониться в сторону, рискуя получить ранение в голову.
«Это все, на что ты способен?»
Он поднял долабру над правым плечом для удара, и воины снова отступили от этого безумного римлянина. Он выпустил оружие и снова взмахнул им, на этот раз вытянув руку как можно дальше. Орудие описало широкую, неудержимую дугу, снося всё новые головы и конечности. Враги с рёвом устремились вперёд, чтобы убить его, растоптав ещё полдюжины жертв, которые всё ещё падали.