«Я так не думаю…»
В голосе Цезаря слышалась неуверенность, но постепенно на его лице расплылась улыбка.
«Смотрите. Среди них есть легионеры. Это конница Вара!»
Пока три офицера отчаянно сражались, пытаясь удержать строй от воющих воинов, они мельком увидели противника. Попавшая в ловушку конница Вара нашла обходной путь и переправилась через реку, а теперь мчалась за нервиев, где начала их преследовать, атакуя в натиске, который пронесся мимо белгов, уничтожая их, прежде чем отступить и построиться для следующей атаки – стандартная римская тактика ведения перестрелок.
Бакулус глубоко вздохнул, когда очередной удар отколол кусок от края его щита и оставил длинную, но неглубокую рану на его плече.
Цезарь обернулся на звук, и в этот момент один из нервиев, стоявших напротив, взмахнул своим длинным кельтским клинком вниз и поперёк под щитом Цезаря. К счастью для полководца, тот не попал в цель, и лезвие меча, ломающее кости и отрубающее конечности, вонзилось в самое основание щита полководца и отскочило, оставив глубокую рану на голени, которая в противном случае оторвала бы ему ногу. Полководец с криком и грохотом исчез, упав навзничь на подгибающуюся ногу. Двое легионеров тут же бросились ему на помощь, а третий занял его место между Бакулом и Гальбой.
Легат зарычал.
«Где, черт возьми, Планк с резервами?»
«Сэр?» — раздался голос.
Бакул и Гальба закричали: «Да?», не желая отводить глаз от врага, и продолжали блокировать удары щитами, а также наносить удары и рубить любую плоть, которую могли различить.
Позади них появился легионер.
«Сэр, возчики и инженеры идут по лагерю, вооруженные, как и мы!»
Бакул рассмеялся.
«Похоже, за резервистов работают толстые возчики! Нас спасает вспомогательный персонал!»
На другой стороне пологого склона лагеря триста гражданских лиц, оставшихся в легионе, отставных легионеров и инженеров вытащили из повозок с припасами мечи, щиты, шлемы и дротики и двинулись, впечатляюще имитируя легион, к тылу нервиев.
На передовой Сабин и Цицерон, только что прибывшие на поле боя и полные решимости сделать все возможное для спасения Двенадцатого легиона, выкрикивали приказы и пытались сохранить строй своего странного, недавно сформированного подразделения.
«Центурия» с достаточной эффективностью приблизилась к врагу на сорок или пятьдесят ярдов, образовала стену щитов, в то время как задние ряды нервийцев повернулись, чтобы отразить новую угрозу, и метнула свои снаряды.
Хотя мало кто из вспомогательного персонала имел хоть какую-то подготовку, масса пилумов взмыла вверх и обрушилась на толпу разъярённых воинов, вызывая смерть и крики ужаса. С рёвом группа воинов отделилась от толпы и атаковала небольшую группу лжелегионеров.
Мужчины образовали преодолимую стену и расставили ноги, чтобы выдержать натиск белгов, которые на них набросились. Они на мгновение отступили, а затем, собрав все силы, держали оборону, яростно нанося удары во всё, что попадалось им на пути. В атаке не было ни хитрости, ни плана, но под натиском вражеских тел даже неподготовленному человеку было практически невозможно не нанести удар.
Всё больше нервиев переключились на эту неожиданную атаку, и уже через полминуты колонна поддержки была разгромлена, как и Двенадцатый легион. За валом, за сражающимися остатками легиона, кавалерия начала отступать. Нервии наконец решили разобраться с непрекращающимися комариными укусами, которыми были кавалерийские атаки, и отправили для борьбы с ними большой отряд копейщиков.
Бакул отступил от передовой, позволив легионеру занять его позицию. Полководец стоял прямо, но его поддерживал один из солдат. Примуспил, уже высокий, пробрался на самый высокий участок незаконченного вала, высотой всего в два фута, но достаточной, чтобы смотреть поверх голов легиона и оценивать ситуацию. Надежда, которую они питали при появлении сначала кавалерии, а затем и вспомогательного персонала, улетучилась, когда центурион осознал, насколько незначительным это было изменение. Они по-прежнему уступали в численности как минимум в десять раз, и легион терял дюжину человек каждую минуту, несмотря на оборонительную позицию. Кавалерия была вынуждена отступить и теперь строилась для атаки, хотя противник, вооруженный копьями, превратил бы их в фарш, если бы попытался это сделать. Вспомогательный персонал, каким бы смелым ни был этот шаг, теперь систематически уничтожался тыловыми линиями нервиев. На глазах у примуспилуса задние ряды погонщиков покинули место происшествия, укрывшись в относительно безопасных повозках, оставив двух неизвестных офицеров отчаянно пытаться удержать на плаву быстро распадающийся отряд.