Цезарь кивнул.
«Это делает тебе честь, Дамиак, но, пожалуйста, переходи к делу».
Вождь улыбнулся.
Вас гораздо больше, чем нас. У нас крепкие стены и высокие скалы, но у вас есть средства, чтобы разрушить наши стены, и всего за несколько дней вы построили машину кошмарных размеров, способную добраться до нашего города и доставить ваши войска. У нас нет надежды на победу.
Он глубоко вздохнул, и Цезарь уже собирался что-то сказать, как вдруг предводитель адуатуков бросил свой огромный меч со стены на землю перед ними. Пока генерал моргал от удивления, другие воины по ту сторону стены тоже бросили оружие на землю.
«Мы просим вас принять нашу капитуляцию, генерал Цезарь. Мы приносим вам нашу клятву, как и другие ваши союзники-бельгийцы. Мы желаем прекращения военных действий и просим вас обращаться с нами так же, как с другими, как с союзниками. Взамен наше оружие — ваше».
Пока он это говорил, со стен и башен на траву посыпались связки мечей, копий и луков, постепенно образовав кучу брошенного оружия.
«Скажи слово, и врата нашего оппидума распахнутся перед тобой. Примешь ли ты мир с Адуатуци?»
Цезарь повернулся к Сабину, в глазах которого было явное облегчение.
«Ты хотел мира, Квинт. Похоже, ты его получил».
Он повернулся обратно к стене.
«Слово дано. Мы попросим небольшую добычу, а взамен примем тебя в союзники, Дамиак из Адуатуков. Я вернусь со своими людьми в полдень».
Вождь Адуатучи поклонился со стены.
Сабин улыбнулся, когда римская колонна развернулась и поехала обратно к легионам.
«Тетрик, должно быть, начинает чувствовать себя очень неудовлетворённым. Каждый раз, когда он строит что-то впечатляющее для битвы, враг сдаётся, едва завидев это, и этим так и не пользуются».
Цезарь вздохнул с облегчением.
«Честно говоря, я этому рад. За последние месяцы мы потеряли столько людей, что потребуется немало денег и усилий, чтобы пополнить ряды».
Двое мужчин проехали со своим эскортом по влажной траве мимо громады сверкающей боевой башни. Впереди легионы собирались у вала. Очевидно, в отсутствие полководца кто-то решил, что вражеские фанфары означают какую-то активность, и привёл легионы в боевую готовность. Цезарь улыбнулся. Вот почему его армия была эффективнее армии Помпея или Красса-старшего. Его уникальный подход к военному командованию, прикреплявший определённых офицеров к определённым легионам на полупостоянной основе, означал, что его армия способна эффективно действовать даже без приказов сверху. Вот почему такие люди, как Фронтон и Бальб, стоили сотни Помпеев.
Цицерон, в полном парадном доспехе, выглядевший неуютно из-за сырости и моросящего дождя, вышел из знаменосного отряда Десятого легиона; их флаги и штандарты развевались на влажном ветру, а на шлемах были надеты мокрые волчьи шкуры, отягощенные знаменосцами.
«Цезарь? Какие новости? Тетрик сообщил нам, что ты отправился на переговоры, поэтому я привёл легионы в состояние боевой готовности».
Генерал кивнул.
Возможно, немного преждевременное, но всё же верное решение. Адуатуки сдались, бросают оружие и открывают ворота. Мы дождёмся утра и будем надеяться, что погода улучшится. В полдень мы выедем с первой когортой каждого легиона и войдем в оппидум. Я хочу, чтобы это место было занято. Этот Дамиак слишком самоуверен, а твёрдая вера Фронтона в то, что они что-то замышляют, просто выводит меня из себя. Я приму их капитуляцию и присягу, но только когда мы полностью возьмём город под свой контроль.
Цицерон кивнул.
«Мне было интересно, не с вами ли, господин, легат Фронтон?»
Цезарь покачал головой.
«Я очень подозреваю, что легат вчера вечером предавался разврату и пьянству. Проверьте его палатку».
Лицо офицера приняло обеспокоенное выражение.
«Прошу прощения, Цезарь, но мы уже это сделали. Не думаю, что он ночевал там прошлой ночью. И главный сигнифер Десятого, Петросидий, говорит, что они тоже не видели своего Примуспила всё утро».
Цезарь улыбнулся.
«Фронтон и Приск? Найди пустую амфору, Цицерон, и иди по следу. Убедись, что они в конце пути».
* * * * *
Приск потянулся. Ночь выдалась на удивление холодной, а с рассветом погода переменилась. Холодный моросящий дождь был бы невыносим, если бы они с Галронусом не нашли, казалось бы, заброшенный сарай на свиноферме неподалёку от канатов, но даже здесь, прождав полдня, они начали мерзнуть.