Все еще не понимая, что заставило Приска внезапно и панически бежать, открыв их врагу, он проследил за тем, куда бежал мужчина, и прищурился, осматривая противоположный край открытого пространства.
Ничего необычного.
Воины с семьями выстроились вдоль края, как и по остальным трём сторонам, но ничем особенным они не выделялись. За ними возвышались такие же одноэтажные здания с каменным фундаментом, деревянными перекрытиями и деревянными или соломенными крышами…
Крыши.
Крыша!
Галронус нервно вздохнул. У Приска, должно быть, зоркое зрение: одно из нескольких зданий напротив велось на капитальном ремонте, крыша была достроена лишь частично. Здание стояло открытым, без двери и ставен на окнах. Стропила были частично покрыты соломой, огромные снопы стояли связанными и ждали, когда их прикрепят.
Но среди стропил стояли две фигуры: два высоких варвара, едва заметные, прячущиеся среди обломков. У одного из них был лук, уже натянутый и туго натянутый, когда мужчина постепенно отступил в тень, исчезая из виду.
Черт, у этого сотника и правда были хорошие глаза.
Не сомневаясь ни на секунду, кому предназначалась эта стрела, Галронус выскочил из двери, на ходу обнажая меч. Ему нужно было выиграть время для Приска, а это означало привлечь как можно больше внимания.
С диким криком он выскочил на площадь, занеся меч над головой, и с силой обрушил его вниз, едва не разрубив стоявшего перед ним человека надвое. Внутренности от ужасающего удара брызнули наружу, обдав противников по обе стороны, окрасив их в багровый цвет. С хрипом Галронус выдернул тяжёлый клинок из тела, когда тот рухнул на пол, обрызгав себя кровью.
Головы всех присутствующих на площади повернулись на эту суматоху, и в этот момент офицер Реми взмахнул огромным клинком вбок и глубоко вонзился в живот следующего. Теперь воины вокруг него хватались за спрятанное оружие и пытались отбиться под этим внезапным и неожиданным натиском.
Между отчаянными, паническими ударами Галронус ревел и кричал, изредка бросая взгляд на площадь. Приск добрался до дальней стороны и скрылся, хотя и там царило какое-то волнение. Что ж, офицер вспомогательных войск сделал всё, что мог. Воины у дома пали, словно пшеница, под его клинком, когда он застал их врасплох, но теперь они были вооружены и начали блокировать его удары. С полудюжиной таких, как он, он умрёт здесь.
Сглотнув и надеясь, что он сделал достаточно, чтобы помочь Прискусу, он внезапно снова провалился через дверной проем в здание, захлопнув и заклинив за собой дверь.
Не переводя духа, он пробежал через дом и выбежал через заднюю дверь в ухоженный сад. Стоит ли ему снова бежать на площадь и попытаться предупредить римскую колонну? Нет. Бессмысленно. Они наверняка знают о беде после всех его криков.
Теперь все зависело от Приска.
Авл Ингений, бывший префект кавалерии и последний год командующий преторианцами Цезаря, нервно облизывал пересохшие губы. Командовать телохранителями столь важного человека всегда было большой ответственностью, но сегодня она была особенной. Ингений сделал всё, что мог. Ему удалось добиться от Вара, командующего кавалерией, предоставления дополнительных войск, и командующий отряд был окружён хорошо обученными и чрезвычайно бдительными воинами, все в полном вооружении и доспехах, на опытных боевых конях. И всё же он дергался.
Он действительно просил Цезаря, чтобы старшие офицеры тоже носили щиты. В конце концов, они были в полном вооружении и с мечами, так что это было бы вполне разумно, но полководец покачал головой. Командиры армии должны были выглядеть внушительно, хладнокровно и непобедимо.
Но… во имя Марса Гравидуса, о чём они думали? Когда колонна покинула главную улицу и медленно выехала на большую открытую площадь в центре Адуатуки, Ингенуус остро осознал, что в дальнем конце что-то происходит. Там царила суматоха, включавшая звуки боя. Когда командирский отряд и его охрана вышли на открытое пространство, Ингенуус, нервно бегая глазами по сторонам, сразу же заметил два очага опасности. Дом справа, ближе к вершине площади, оказался в центре внимания небольшой группы адуатуков, которые размахивали оружием и стучали в двери и окна, и…
Размахивая оружием?
Когда взгляд преторианского офицера скользнул по площади к похожей сцене слева, он понял, что его голос отдал приказ, не дожидаясь разрешения от мозга.