Гальба и Руф вошли во двор, Сабин кивнул и побрел по улице, чтобы доложить генералу. После короткого обсуждения они взяли стол, перенесли его и придвинули к тому, за которым сидели их товарищи. Вернув скамьи, они с благодарностью опустились на дубовые сиденья. Бальб ухмыльнулся и сильно ударил по столу.
Галльский трактирщик выскочил из дверей. Увидев двух новых посетителей, он тут же вернулся и принес ещё два кувшина вина и два кубка, которые он подобающим образом расставил по столу.
Гальба облегченно вздохнул и налил себе и своему спутнику выпивку.
Лабиен взглянул на них, приподняв бровь.
«Вы оба переутомились? Выглядите измотанными».
Руфус слегка пожал плечами.
«В прошлом месяце Красс установил довольно плотный график тренировок для передовых лагерей», — он взглянул на своего спутника. «А Гальба полон решимости не отставать, поэтому он заставил своих людей работать вдвое усерднее!»
Гальба кивнул.
Мы всё ещё молодой легион, и когда в этом году мы окажемся в гуще событий, я убеждён, что Двенадцатый выдержит это испытание как можно лучше. И самое главное, будь я проклят, если этот бездушный мудак окажется лучшим легатом, чем я, только потому, что он родился с золотым жезлом в заднице.
Руфус устало усмехнулся.
«И конечно, если Красс подталкивает своих людей к краю, чтобы доказать, что они лучшие, а затем Гальба начинает делать то же самое с другой стороны, что мне делать посередине?»
Он тихонько рассмеялся.
«На самом деле, я обошелся своим людям гораздо легче, чем эти двое, но у Девятого всегда была хорошая репутация», — он поднял кубок в знак приветствия Фронтона. «Ты, наверное, это помнишь, ведь ты во многом за него отвечаешь».
Фронто улыбнулся. В Руфусе чувствовалась какая-то смутная грусть. Он не мог точно определить, что именно, но даже когда молодой человек улыбался и делал комплименты, казалось, что он сообщает невеселые новости. В этом молодом лице было что-то постоянно преследующее, заставившее его отвернуться и вернуться к своему напитку.
Прочистив горло, он снова поднял взгляд, на этот раз на Гальбу.
«Я далек от мысли подвергать сомнению методы другого командира…»
Он на секунду замер, заметив уничтожающий взгляд в глазах Лабиена, и постарался проигнорировать его.
«Вам следует быть осторожнее, беря пример с Красса. От этого человека плохие новости. Для нас, для вас, но больше всего для его собственных людей!»
«Фронто…»
Он бросил взгляд на Лабиена, который бросил на него предостерегающий взгляд.
«Нет. Я прав. Красс — опасный человек. У него есть энергия, амбиции и безжалостность Цезаря…» — он проигнорировал отчаянные попытки Лабиена замолчать. «Но у него нет тех самых искупающих черт Цезаря. Цезарь — шоумен и тактически грамотный. Он знает, что и когда делать, и как заставить своих людей полюбить его. Красс просто вызывает ненависть к себе в легионе, а это никогда не приводит к хорошему».
Он раздраженно оттолкнул машущую руку Лабиена к столу.
«Запомните мои слова: Красс окажется в беде там, на западе. У него всего один легион. Это хороший легион, и он тренировал их как сумасшедших, но всё равно, даже с его вспомогательными войсками и поддержкой, их не больше семи-восьми тысяч».
Он широким движением руки указал на всю северо-западную Галлию, опрокинув кружку Криспа, так что молодому легату пришлось быстро ее схватить, чтобы не пролить.
«Но там сотни тысяч галлов».
Он ждал, пока все это до него дойдет, в наступившей тишине.
Восемь тысяч против более чем ста тысяч. Таковы шансы, если дело дойдёт до сражения со всеми племенами наверху. И давайте будем честны: Красс будет продвигать дело до тех пор, пока оно не сломается. Он дипломатичен, как рагу из говядины.
Лабиен схватил его машущую руку и заставил ее опуститься.
«Фронто, на улице солдаты, которые всё это слышат. Ради Юпитера, заткнись!»
Фронто зарычал на него.
«Нельзя!»
Он высвободил запястье.
«И даже если ему удастся сохранить мир, я бы не поверил, что его люди не восстанут против своего командира. Он обращается с ними как с рабами».
«Ради бога, Фронто, заткнись!»
Фронтон оттолкнул руку Лабиена.
«И самое худшее? Абсолютно худшее, что может из этого выйти? Что, если Крассу каким-то образом удастся вывернуть ситуацию наизнанку и выставить себя в выгодном свете? Вы же знаете, как и я, что есть только одна возможная причина, по которой Цезарь послал его в окружение таких превосходящих сил с одним легионом? Это, чёрт возьми, смертный приговор, вот что это такое!»
Он заметил, что Гальба и Руф смотрят на него с недоверием, а Крисп присоединился к ним, подбадривая его. На мгновение он подумал, не слишком ли много выпил, но подкреплённая алкоголем смелость подсказала ему, что это глупо, и ему нужно было донести важную мысль. Сейчас нельзя отступать…