- Пух ты мой!! - округлила глаза Дара, - Откуда столько?!
- Запасливые зверьки, - пояснил грызь, - Тем более, посмотри на кучу одинаковых слитков. Отлично лежат! А если отлично лежат, то и просят к себе ещё.
- Так не жалко разрушать кучу? - подначил Хем.
- Поч? Куча для того и делалась. У нас многие не верили, что может понадобится столько бронзы.
- Мда, на отличненько, - цокнул Хем, осматривая слиток.
Каждая толстая полоса металла весила пудов пять, так что для уверенной загрузки предстояло связать в удобоваримую пачку и погрузить в лодку шестьдесят штук. Перетаскивая груз к воде в рюкзаках, грызи слегка усомнились, что не переборщили, хотя сначала звучали цоки типа "где шестьдесят там и семьдесят, уи". Вероятно, тот кто плавил полосы думал о заготовках под пилы - бронзовые, они всегда отличались толщью. Следуя полученным разъяснениям, грызи связали полосы пачками и подвесили в собранную лодку на петли, так что груз висел возле самого дна и не переворачивал плавсредство. На то чтобы собрать лайку ( не без лая ) и подвесить к ней груз, ушёл полноразмерный день, так что пришлось с вечера заваливаться дрыхнуть. Перед этим Хем и Дара ещё посидели на берегу довольно широкой Шестой, любуясь на блеск воды в лучах закатного солнца и рассвеченные оранжевым верхушки ёлок. Белка порылась в кармане и достала маленькую досочку с закреплёнными на ней семенами какого-то растения - семечки имели длинные усы, и по их скручиванию грызи довольно чётко определяли погоду на ближайшее время.
- Бу дождь, - цокнула Дара.
- Уге, - посмотрел на "барометр" Хем, - Хотя. Это сдесь бу дождь, а мы-то уплывём сильно восточнее, там может и не быть.
- Ничего себе мы крюки нарезаем, - прикинула белка.
Как и говорило семечко, к утру небо уже оказалось затянуто тучками, тянул холодный ветер и начал накрапывать осенний дождичек, так что грузились в лодку уже под плащами. Необходимость закрываться от дождя ещё более осложняла операции, но куда деваться. Устроившись в сетках и проверив, не забыли ли чего - грызи толкнулись от длинной жерди, специально для этого притащенной, и отчалили. Даже корм пришлось загодя рассовать в карманы и положить под лапу, иначе до сумки не дотянешься. Вылезти с плавсредства в неподготовленном месте можно было только в воду, так что вылезать до прибытия не хотелось.
Накрапывающий дождик и постоянный запах сырости жутко усыпляли - обычно в такое время любое грызо, загодя позаботившееся о корме, просто-напросто сидит в гнезде и суркует, либо занимает лапы какой-нибудь сидячей вознёй. Собственно, возня по маханию вёслами и так была сидячая; лёгкую лодку тащило по течению как следует, так что особо махать и не требовалось, только править подальше от берегов с корягами и упавшими деревьями. Греблей в основном занимался Хем, сидевший сзади по ходу лодки; Дара устроилась спереди, постоянно следя за рекой и то и дело вычёрпывала воду со дна, потому как "борта" протекали. Однако благодаря продуманной конструкции, мокрое дно не мочило лап и сидеть оказывалось вполне уютно. Казалось бы, двигались не особо быстро, но очень скоро увидели утёс, каковой проходили за день до погрызища; сие подтвердило правильность выбранного способа, тащить такой груз влапную или на тачке через бурелом - вспушнеешь. Покормившись орехами, продолжили. Как следует налегать на вёсла приходилось только на крутых поворотах, чтобы лодку не вынесло на берег с неизвестно каким дном, а таковых тут имелось ровно три штуки на всём маршруте. Лишь когда стало окончательно темнеть, грызи зарулили к песчаной отмели и вытащили лайку на сушу. В общем, сквозь облачность работала луна и было порядочно видать, но они не стали рисковать; главное, выход от реки к дороге ничем не обозначался и было легко просвистеть мимо.
- Как оно идёт-то хрурно, - цокала Дара, - Лодка рухлядь, но кое-как держит, и этого хватает! Завтра уже будем на месте, точно.
- Уге, - согласился Хем, вороша хворост в костерке.
- Я вот что подумала. Ведь этот Верхнесвистск, бурячье сборище, на реке. Туда можно добраться таким же образом, и не с пустыми лапами, а притащить всё необходимое!
- Да, действительно, - подумав, кивнул Хем, - Умно. Думаю, до этого додумаются, а если нет, ты подскажешь.
Как выяснилось, до этого действительно додумались. Положение Верхнесвистска в этом плане было отвратительное для бурых и идеальное для пропушиловцев: вместо того чтобы тащить бронеящики через непролазные леса северной Кишиммары, на Яркой сооружали плоты, на коих и сплавляли вооружение ближе к месту его применения. Пока же Хем и Дара доплыли до дороги, спрятали груз в кустах и вернули лайку белке, чему та несколько удивилась, так как обычно их топят. После этого пришлось идти в ближайшее цокалище искать телегу - телег там не оказалось, зато знали где можно спросить; потратив ещё день, транспорт добыли. Транспорт был двухколёсный, довольно ладно сработанный - крепкий и лёгкий, так что по ровному месту катилась отлично. Вдобавок места где оси тёрлись о раму были набиты мылом, и если не забывать его смачивать, это сильно облегчало движение. На тачкотанке, например, пользовались растительным маслом, но часто применяли и мыло, ибо масла не напасёшься. Хем и Дара вспоминали про кучи обезовых костей, наделанных в джунглях; как цокала белка, тамошние охотники-дальнобойщики также частенько обчищали пещеры, в которых обитали львы или барсы - за многие годы там скапливались кучи костей, а если работать аккуратно, то зверьки и не разбегутся и продолжат натаскивать сырьё.
...
Цокалище Репное стало одним из центров подготовки к разгону хулиганов; правда, как выцокивались вернувшиеся с севера, хулиганов - очень мягко цокнуто. Среди пушей стали ходить названия типа "враги мира" и "недопушненцы". Как непосредственные участники событий, Хем с Дарой не только и не столько занимались древокромсанием и металломятием, сколько цокали на уши тех, кто первый раз слышал о бурых. Понятное дело, что осторожные зверьки, каковыми являлись белки, не спешили верить нацок. Однако и любопытные зверьки, каковыми не менее являлись белки, тут же решали проверить лично, насколько это возможно. Кто-то имел на лапах хозяйство, какое не оставишь без присмотра, кто-то бельчат или стариков, но всё равно грызей вокруг цокалища набралось - передостаточно. Настолько, что большая часть занималась подтаскиванием сырья и его первичной обработкой; наиболее же крепкие и знающие дело тренировались с щитами и крестолуками. По цокалищам распространилось таковое знание, что грызи стали делать катающиеся щиты, как их называли "тупянки". Щит этот представлял из себя колесо из дерева с бронзовыми стяжками, чуть меньше роста грызя; в походном положении тупянку можно было катить за ручку, присандаленную сбоку - утащить тяжёлое колесо на горбу не удастся. В боевом же положении щит ставился наклонно с упором на эту самую ручку и в нём открывалась бойница для стрельбы из крестолука. Толстый щит был непробиваем для стрел и камней, так что брать его можно было только в ближнем бою; для таких умников тупянцы вооружались огнемётами и наконец просто-напросто копьями. Таким образом, любой подходящий к тупянке за сто шагов огребал стрелами, за двадцать струёй горящего масла и вплотную - копьём. При этом грызь, сидящий за щитом, оставался недоступен. Примерно таково же было действие бронеящиков, с той разницей что они вооружались ещё и катапультами. Всякому кто мог представить себе применение этого погрызища на практике, было ясно, что задача бронеящиков, равно как и тупянок - путём обстрела заставить врага или атаковать, или отступить. Атаковать ощетиненные копьями и плюющиеся стрелами и огнём телеги - не самое простое занятие. Отступая, враг давал возможность сдвигаться вперёд и тем самым выдавливать его, врага, в нужную сторону...
- Если они будут отступать, - цокал грызь, - А они будут, после пары попыток, то мы их будем гонять до посинения.
- Если бы, - поправил Хем, - Это были обычные грызи. Но это бурые, они почти всегда живут в городе, так что его и будут оборонять. Забросай огнём этот Верхнесвистск, и они с воем убегут к себе в Бурнинач!
- Серьёзно? - почесали за ушами грызи.