- Так не бывает, не бывает никогда, это тупь, - цокнул Хем, - Наверное, они тебя украли или ещё что, а врали что свои.
Бурая уткнула мордочку в колени и заплакала; грызи как могли утешали её, и даже немедленно наскребли по всем карманам большой кулёк вкусных орехов, так что более-менее удалось успокоить. Налопавшись корма, Сина отвалилась таки сурковать, как и положено белке, гусак подери. Остальные, кроме дозорных, последовали её примеру. Бдили в первую очередь как раз Хем с Дарой - ну сдесь-то это было нетрудно, даже со скоростью зайца перебежать поля, окружающие отряд - не меньше трёх килоцоков.
- Несчастная, забитая белка, - грустно произнесла Дара, - Мне её так жалко, Хемми.
- Да, - вздохнул тот, - Но от нас с тобой зависит, чтобы этого больше не было никогда.
- Кстати о. Не зря ли мы отпустили этих подонков?
- Не думаю, что зря. Их присутствие действительно очень плохо влияет на грызей, Дарушка. Без этой отары мы наверно дойдём быстрее, чем с ней. И потом, ты видела, в какую сторону они пошли?
- К деревне, - пожала плечами белка.
- Именно. Но деревню мы спалили. Корма им до лета сдесь не найти, так что куда они пойдут?
- В город?
- Уверен что да, - оскалил резцы Хем, - И уверен что другие грызи поступят так же.
- И там их наберётся невозможное количество, - заметила Дара.
- Которому будет нечем кормиться, негде спать и так далее. Которое собьётся в тупое стадо, не представляющее для нас никакейшей опасности. Я бы цокнул, стая волков и то действовала бы хитрее. А так мы накроем их всех в одном месте.
- Посмооотрим, - протянула белка, потирая когти.
Смотреть начали с того, что продолжили тяжбу: двигались более даже ночью, чем днём. Грызи разведывали дорогу заранее, в то же время благодаря этому ночью, когда гораздо проще подобраться незаметно, трясина всегда была готова к бою, а днём останавливалась на просматриваемых местах, удобных для обороны. Исходя из этого нападения бурых никто не боялся - пробани нападать на ощетиненную оружием деревянную крепость. Хотя, в трясине пожалуй была одна, кто боялся этого - Сина, конечно. Но если разобраться, она пока боялась вообще всего на свете. Чтобы она почувствовала себя более уверенно, Дара послала её собирать по полям травы - лечебные, вгоняющие в сон и так далее. Запас имелся, но и свежачка не помешает. Это оказалось чрезвычайно верно, как показало дальнейшее.
Наутро, когда сочли что до утёса близко и стоит метнуться днём, в поле были замечены несколько странных объектов - вроде как что-то копытное, но слишком высокое. Как выяснилось при ближайшем осмотре, это были полярные лошади, шуки как их называли, а у них на спине сидели вооружённые бурые. Трясина выставила штук двадцать тупянок, так что подъехать всадникам не светило - враз истыкают. Наездников было штук десять, они ещё поездили вокруг, то и дело пуская стрелы. Грызи наложили в сетки катапульт мелких камней и дали залп, так что половину наездников посбивало, а остальные дали дёру. Двоих бурых, оставшихся без лошадей, догнали, разоружили и тоже дали пинка под хвост. Вдобавок удалось поймать одну лошадь, с каковой тут же срезали путы, накрученные на морду и спину; грызи гладили животное и прикармливали; почуяв корм, лошадь подняла хохолок и более далеко не отходила.
К вечеру, как и предполагали, поднялись на гору - с северной стороны она имела обрыв шагов на полсотни, совершенно неприступный, окружавший плоскую вершину почти полностью; подняться туда можно было только по узкому склону, и само собой теперь он был перегорожен стеной бронеящиков, за которыми стояла батарея катапульт. Колонну пропустили наверх, дабы грызи могли спокойно отдохнуть после перехода. Хем и Дара встретились с Чрыжем, ответственными ушами Клычинской трясины. Они виделись раньше как раз в Клычино, а Дара даже получала от него люлей на тренировках, так что встреча была отмечена довольным цоканьем и ухомотанием. Чрыж расцокал о том что пока заметных действий бурые не предпринимали, и трясина лишь разогнала небольшой отряд с провизией, набранной в лесу и направлявшийся в город; грызям было что цокнуть в ответ, а именно упомянуть утопленную лодку и сожжённый наспункт. По крайней мере, теперь грызи разжились бочками зажигательной смеси и трофейным кормом.
- Вон там, - показывал с горы Чрыж, - Стоит Вторая Пропушловская, рядом Кушинская. С другой стороны, вон на том холме, Лопатинская и Вересковая, из песчанников.
- О-о, - припушнели грызи, - Столько пушей!
- Пушей достаточно, - кивнул Чрыж, - Главное, чтобы хватало снарядов, грызо. Сколько бы ни было пушей, это не поможет уничтожить город. В этом плане ваши бочки очень кстати!
- Что планируем делать прямо сейчас? - осведомился Хем.
- Как отдохнёте, выдвигаемся на холм. Оттуда вместе идём к полю, оно отсюда не видно, но оттуда идёт дорога на север. Там собираемся и уже в составе шести трясин двигаемся далее.
- Цок, Чрыж-пуш.
Надо заметить что размер трясины определялся исключительно спонтанно, так что например в Клычинской было около сотни пушей, во Второй Пропушиловской столько же, в то время как остальные были по составу примерно равны Репской. Как уцокивалось ещё сильно ранее, эти четыре сотни пушей были не единственными, кто шёл на Верхнесвистск: ещё две группы трясин шли с востока и запада, отрезая от города все пункты снабжения и по частям уничтожая отряды шняжеской армии. Кроме того, как и рассчитывали грызи, при первых известиях о наступлении бурые выслали на место событий всех воинов, имевшихся в городе, но едва они отошли, как пришли сообщения об атаках с других сторон. В итоге подкрепления не получил никто.
Основательно отсурковавшись, грызи снялись с места и за день отмахали расстояние до холма; надо заметить что это было довольно кстати, так как песчанники притащили целых семь больших катапульт, но ни одного бронеящика и тупянки, так что нуждались в прикрытии. Естественно, что более всего пялились на Дару, так как было непонятно, песчанник ли. Пяление не помешало вспушить уши, покрепче взяться за ручки и продолжить поход. Шаставшая вокруг трясины Сина набрала огромный ворох...
- Синяя сон-трава! - цокнул Хем, - Так-так...
- Думаешь то же что и я? - спросила Дара.
- Да. Мысли, - хихикнул грызь, - Я думаю про лошадей. Ы?
- Ы.
- Хорошо, продолжим. Конечно сами по себе лопать эту траву они не будут. А если?... Хмм, если что? Куда запихать эту ботву, чтобы скормить лошадям? - Хем огляделся и узрел бурую, - Сина. Ты видела, чем кормят лошадей?
- Кормом, - точно ответила она, и подумав, добавила, - Они соль любят, эти копытные.
- Точно! - цокнул Хем, - В деревне был мешок соли, вы его взяли?
Конечно, мешок взяли: соль в Кишиммаре была в дефиците. Правда не стоит думать что она тут же оказалась по карманам грызей - осторожные зверьки решили что стоит сначала достоверно испытать, не опасна ли эта соль, а уж потом объедаться ею. В итоге кусочки соли были заложены в небольшие охапки сухой травы, содержащие и сон-траву, и эти подарки разбросали вдоль курса движения трясин, там где обычно появлялись бурские всадники. На следующий день это дало результаты, хотя и несколько не те что ожидалось - учуяв соль, животные стали раскапывать связки сена копытами, не обращая никакого внимания на удары погонщиков; в итоге грызи успели подобраться достаточно близко, чтобы засыпать бурых стрелами и заставить бежать пешком. На окрестные равнины были выпущены ещё штук семь лошадей, так что теперь появлялись только отдельные наездники, наблюдавшие очень издалека.
На третий день продвижения деятельность бурых была уже заметна везде - вырубленные куски леса, развоженная в грязь дорога, какие-то уродские хибары по обочинам... город маячил на горизонте, но идти до него предстояло ещё порядочно. Как раз сдесь бурые выдвинули навстречу трясинам своё вооружённое стадо. Откровенно цокнуть, у любого слегка подёрнулся бы глаз от вида такой толпы - словно муравьи из разворошенного муравейника, бурые пёрли по полю волнами, составляя грязно-коричневое пятно огромнейших размеров. Убедившись что грызи обойдутся без них в приведении отряда в боевое построение, Хем и Дара полезли на бронеящик осмотреть позицию. Поле было практически пустое, и за исключением некоторых неровностей, плоское на много килошагов. Летом его покрывали травы, местами малопроходимые, сейчас же лапы и колёса сбивали только сухие тростинки.