Всё же умение сохранять самообладание там, где нужно, не единожды спасало моих знакомых. Но эта черта характера мешала мне лишний раз всё высказать и устроить сцену, а ведь нередко мне этого хотелось. К собственному замешательству.
— Я куплю тебе другое, — с неким наслаждением растягивал слова, пытаясь заверить меня в рыцарстве. — Много платьев.
— У меня достаточно как одежды, так и ресурсов, Артур, — оставаясь вежливой, не упускала возможности разъяснять ему свои позиции. — Не стоит опираться на свои ресурсы. Я не нуждаюсь.
Конечно, моей тактичности для парня было мало. Судя по тому, как его взгляд напрягся. Но в то же мгновение вернулся в привычное обожание. Артур Девиль всё больше удивлял. Оставляя неоднозначные о себе мысли.
— Женщина должна стоять за сильным мужчиной. И он, дорогуша, сможет во чтобы то не стало защитить свою женщину, — прокрутив коричневую жидкость от стенки к стенке, он хохотнул. — Что будешь делать, ежели опасность не заставит долго ждать?
— Мои каблуки двенадцать сантиметров, а шпилька острее лезвия, Артур. Поэтому, если я захочу защитить себя, то непременно это сделаю, — усмехнулась. Наверное, я была куда кровожаднее, чем казалась. — Принцы, знаешь ли, не мой профиль.
Пока парень думал, что ответить, к нам подошёл официант. Девушка услужливо улыбнулась. Возможно, она думала о том, чтобы принять ещё что-то, но вот у меня уже не было никакого желания. Кроме как поскорее оказаться в своей постели и дать волю размышлениям ничего не хотелось.
— Госпожа, не могли бы вы соблюдать тишину? У нас такая политика заведения, не поймите не правильно. В этот час и до девяти проходят медитации и практики.
Понятливо кивнула, так же радушно улыбнувшись. Стало неудобно. Мне было неинтересно, каким тоном говорил Артур. Однако я совсем не брала в счет других посетителей. Внимание которых он привлекал, и решил вновь это сделать. Не оставляя места привычной тактичности и молчаливости.
— Ты не имеешь никакого права указывать нам, что делать, — бескомпромиссным тоном, едва ли не крича от недовольства, зло бросил.
И, конечно, выходка не осталась незамеченной, привлекая внимания близстоящего столика. Неудивительно.
Данное заведение не было создано для людей middle класса.
Учитывая существование здесь клубной карты, можно было с полной уверенностью заявить о том, что ресторан посещали люди, которые ценят культуру и политику дорогого заведения. А потому весьма быстро нашлись те, для кого поведения Артура оказалось вопиющим. Что так же не удивляло.
Высокий кареглазый мужчина расправил плечи, тем самым став визуально больше, обнажая одну из множества татуировок, закрытую ранее длинными смоляными волосами. Подошёл к нам, не сводя взгляда с растерянной официантки. Сначала выясняя, в чём причина именно у неё.
— А ты всё никак не угомонишься? — Выслушав подробности, злостно оскалился, не сводя взгляда с Артура.
От мужчины исходила властная аура. Костюм, который, казалось бы, должен был делать его непринужденным и не выделяющимся на фоне всех постояльцев, благодаря расстегнутым двум пуговицам и завернутых по локти рукам с выступающими венами. Напротив, придавали ему ещё больше стали и решительности в глазах.
— Мы заплатили не ради того, чтобы сидеть, как монахи в тишине, — так же самоуверенно напирал мой напившийся кавалер.
Но, похоже, это была его роковая ошибка, судя по тому, как яростно натянулась кожа лица подошедшего. Не думаю, что он терпел к себе такое отношение. Но стоит отдать должное, держать себя в руках он виртуозно умел.
— Ты будешь решать, кто на что имеет право в этом ресторане?
Что было интересным, но этот мужчина не вызывал во мне страха. Казалось, он прекрасно себя контролирует. Но и Артур слишком многое позволял своему языку. А с таким никто не любит мириться. А как показывает опыт, именно такие мужчины больше всего.
— Клиент прав, — он вскочил из-за стола. Судя по всему, гордость моего спутника всё же была задета. Пускай и по непонятным обычному разумному человеку причинам.
В голове пронеслась мысль о том, куда я, как по наитию, вляпалась. Наблюдая за тем, как запахло жаренным, вскочила, едва ли не вставая меж ними. Расхлебывать разборки пьяного дебоша хотелось меньше всего. Но и наблюдать за тем, как ломают Артуру кости, тоже. Хотя иногда коленки бить всё же было полезным. Но не на одурманенную алкоголем голову.
— Он немного перепил. Извините и принесите счёт, пожалуйста, — постаралась держаться весьма непринужденно.
И вот, наконец, оскалившийся на Артура мужчина развернулся корпусом в мою сторону, лениво качнув головой. Словно всем своим существом показывая, как сильно мои слова его не убедили. Однако странное выражение лица исказило без того мужественные, слегка угловатые черты. Он прищурился, изучая меня.