— Уже совсем поздно. Ты не против, если я размещу тебя в гостиной на диване? – предпринятая попытка покинуть комнату увенчалась успехом. Что было удивительным, ведь мужчины всегда рассчитывают на большее, а этот был одним из самых проницательных, что сразу бросалось в глаза.
Мой гость так и остался серьёзно спокойным, ибо это именно то описание, которое больше всего ему подходило. Он находился со мной в одной гостиной, мог общаться, не теряя нить разговора. Вот только глаза его были полны нетерпения или каких-то глубоких раздумий.
Тех, о которых мне не стоило знать.
— Хорошо, – короткий ответ и мимолётное действие мужской руки, прошедшей по твердой столешнице, спровоцировавшей шелест чёрной ткани.
К счастью, планировка моей квартиры была весьма продуманной, делая гостиную достаточно далёкой от спальни.
Вот только сказать, что мой новый-старый знакомый вызывал опасение и панику, было нельзя. Этот мужчина, подобно магниту, притягивал к себе. Было в нём что-то, заставляющее напрячься и остерегаться, но с тем и не желать лишения этой компании.
Естественно, оправдывала эти мысли банальным и таким логичным, как потерянные воспоминания.
— Я принесу постельное бельё, — улыбнувшись ему, развернулась, уходя прочь из комнаты.
Однако, практически влетев в собственную спальню, закрыла за собой дверь, продвигаясь к большому шкафу. Обычно алкоголь подобным образом на меня не влияет. Но сегодня моё сердце рисковало выпрыгнуть из груди. Это так будоражило, вызывая нередкие мурашки, щекочущие тело.
Успокоившись, я поняла, что задержалась. По той причине, схватив первый попавшийся бордовый комплект, направилась обратно, замечая Самаэля, сидевшего всё в том же положении.
Стоило подойти чуть ближе, переступая порог и обходя стоящий возле двери комод, его голова повернулась в мою сторону, пока корпус расслабленно был прижат к дивану. Опешив, усмехнулась самой себе. Всё же передав ему бельё в руки.
— Бордовый, — несколько озадаченно посмотрел, что-то подмечая. После, судя по всему, заметив заминку, обратился ко мне. — Ты здесь будешь спать?
— Что? — потеряв суть его вопроса, как дурочка, изучала его лицо, нагло пользуясь небольшим расстоянием между нами. Было в нём нечто неприкрыто насмешливое.
— Ты будешь спать здесь? — только сейчас он усмехнулся. — Со мной?
— Самаэль, нет, — не удержавшись, хохотнула этой наглости, а с тем и по-видимому, шутке. — Не буду бороться за тебя против этих подушек.
— Прискорбно, — обведя взглядом маленькие подушки в цвет дивана, вернулся ко мне, сжав руками одну из них.
Хотя, надо признать, сама была виновата в том, что его не слушала. Вспомнив Артура, ещё больше улыбнулась от того, какие они были разные. Трезвым он бы никогда подобное не предложил мне, даже в шутку. А вот усмешка Самаэля сошла на нет. Словно он мог читать мои мысли. Но, отбросив эту мистическую бурду, кивнула.
— Спокойной ночи, Самаэль, — кивнув на предполагаемую будущую постель, развернулась, желая покинуть комнату.
— Спокойной ночи, Ви-ки, — словно пробуя моё имя на вкус, промурчал своим низким голосом.
А я почувствовала себя ещё хуже. Теперь действительно пожелав согласиться на выдвинутую им шуточную мысль. Вот только это было даже для моих головных установок абсурдно. Такое неожиданное и дикое желание, которое не возникало даже с теми, кого я неплохо знала.
Вернувшись в спальню, не стала принимать душ. Всё же, рассчитывая на вылет, я как следует привела себя в порядок. Потому можно было смело натянуть сорочку на нагое тело, завернувшись в тяжёлое холодное одеяло. Утопая в царстве Морфея.
***
Коридоры, наполненные причудливой мелодией и атмосферой старых книг с запахом морского бриза, ненавязчиво привлекли внимание. Каждая деталь постройки отдалённо напоминала мне о том, насколько всё здешнее было уникальным и необычаемым. Явно гранича с типичным представлением очередного Нью-Йоркского серого здания, выполненного в суровом минимализме.
Разглядывая колоны, напоминающие времена римской империи. Легко коснулась ладонью, для себя решив испробовать текстуру старой постройки. Вот только контакта не ощутила, лишь только отвлекаясь на звуки, доносящиеся где-то позади.
Было полнейшим безумством ощущать всё и ничего. Слышать тоненькие скрипы. Запахи. Улавливать движения, но не иметь ни единого шанса коснуться. Повернув голову к огромным дверям с выбитой фигурной фреской сада, как завороженная наблюдала за появлением женской фигуры.