— Но всё же я не могу взять и пустить это на самотёк.
— Ты придаёшь пустым домыслам слишком много символизма, начиная от краткого сна до кольца на твоём среднем пальце.
Вспомнив о красивом кольце с бриллиантовой огранкой, взглянула на правую руку. Всего в паре миллиметров от безымянного пальца, как напоминания о чём-то важном, как влитое, оно сидело, то и дело напоминая о себе, отсвечивая на солнце. Как надежда на прошлое, в котором меня любили.
— Это кольцо вполне может означать, что на этой земле есть хотя бы один человек, который слишком хорошо меня знает, иначе так близко он бы не подобрался.
— Или твой возлюбленный умер годами ранее. Потому кольцо и оказалось не на безымянном пальце, как напоминания о прошедшем, но важном.
— Я так не думаю, Сильвия, — намеренно выделила её имя, показывая свою твёрдость.
— Тогда почему же этот Ромео так и не нашёл свою Джульетту за пять лет? — она иронично улыбнулась, тут же сменяя гнев на милость. Теперь жалость единственное, что оставалось на её лице.
— Хорошо. Мы закончили? — мягко улыбнулась, однако это граничило со всем тем, что я испытывала.
— Да. Но, Вики, пожалуйста, задумайся над тем, что я сказала.
Кивнув напоследок, вышла. Как бы я не хотела распутывать этот клубок, чувство ответственности напоминало мне о работе и тех, кому моя помощь была нужна. Поэтому заведя свою малышку, помчалась в сторону студии, включив радио.Добравшись до студии, вытащила из багажника спортивную сумку. Дойдя до своего кабинета, обернулась, в попытке рассмотреть настенные часы, что показывали пять минут до начала тренировки, негласно призывая мне к тому, чтобы поторопиться. Приходить позже клиентов было не в моём стиле.Твёрдый паркет приятно ощущался под балетками. Мне так по нраву было это немыслимое чувство такта, что наполняло тело энергией. Желанием идти дальше. Это было ещё одним звеном моей прошлой жизни, в котором я была уверена на все сто двадцать пять процентов.
— Я опоздала, — миловидная платиновая блондинка залетела в зал.
Её извиняющийся взгляд тут же устремился ко мне. Розовый спортивный костюм из дорогого бархата хорошо сидел на её формах. Пока я мысленно придумывала, какие движение будут более выгодно смотреться со сцены и какой градус размаха при покачивании был не обходим.
— Не страшно на первый раз, — улыбнулась, подбадривая понурую актрису. — Сара, давай начнём с разминки. Мне нужно посмотреть твою растяжку, и тогда мы начнём потихоньку выстраивать композицию, идёт?
— Супер! — девушка просияла, подходя ко мне ближе.
Встав напротив зеркала, начала проводить базовую тренировку, как обычно помогая полностью растянуться. Растяжка после подросткового период, когда в полёте можно было прыгнуть на шпагат, значительно отличалась. А потому было важно сделать всё правильно, избегая последствий ввиду растяжений и болей. Плодотворно закончив урок, вернулась в свой кабинет: до следующей записи с будущими супругами времени оставалось больше часа. Неплохо для того, чтобы прочесть очередную выдержку из книги или вновь перечитать «Мастер и Маргарита».
Это произведение так же, как и некоторые книги, находились в моей квартире на юге Италии ещё тогда, когда я вышла из комы.
Но то мрачное место совсем меня не держало, даже две подруги, которые пытались помочь мне вспомнить жизнь. Ни к чему из перечисленного, увы, я не испытывала интереса. Всё было сродни застоя на месте. Безрадостные три месяца реабилитации. Такой я помню Италию.
Тогда мне пришлось координально изменить свою жизнь, переехав в Нью-Йорк. Мой диплом из колледжа не был интересным на фоне огромного количества водившихся профессионалов. Но постепенно, как по сарафанному радио, мной начали заинтересовываться. Моя студия стала пользоваться большим спросом, но это лишь отвлекало, никак не влияя на чувства, что я испытывала.
— Всё витаешь в облаках? — Артур, детский тренер по бальным танцам, как по дуновению магии, зашёл через соседнюю дверь.
— Почему бы и нет? — иронично усмехнулась, когда кареглазый юноша поставил картонный стакан с кофе на стол.
— Не могу понять, как ты пьёшь черный кофе пустым.
— Но он был таким задуман, — сжав в руках тёплый стакан, провела коротким, окрашенным в цвет спелой вишни, ногтём по картону с инициалами, написанными маркером. — Если твой ученик по одному виду скажет, каким ты выглядишь, использую те качества, не свойственные тебе, это будешь ты?
— Умеешь ты утрировать, красотка. Но можно ли быть такими категоричными к простой вещи? Это же кофе, подумаешь, на банановом он молоке или с двойной дозой сахара с сиропом.