— После аварии у меня провалы в памяти. Она как психолог периодически устраивала встречи, но вне кабинета мы ни разу не виделись, — Вики хотелось избежать взгляда двух мужчин, не хотелось обнажать те чувства, что испытывала, не могла не испытывать, даже спустя годы.
— Можете ли вы предположить, были ли у нее враги или недоброжелатели?
— Она была весьма дружелюбной. Не думаю, — пожала плечами, ощущая себя полностью безэмоциональной, словно все твои чувства выкачали на какое-то время, оставив, как утешительный приз, опустошение.
— А как насчет поведения в последние дни? — никак не унимался мужчина. Но Вики это не злило и не раздражало.
Внезапная вспышка головной боли чем-то острым резанула по ушным перепонкам, неприятно сжимая виски. Тело покрылось мурашками, но закончить этот опрос хотелось гораздо сильнее, чем выйти или сделать перерыв.
— Ничего необычного, — подавив в себе желание сжаться в позу эмбриона, прохрипела Вики.
— Что ж, мы приобщим к делу ваши показания, больше вас не потревожат, — непоколебимо отчеканил полицейский, делая последние пометки.
— Скажите, это точно убийство? — тихо произесла Вики и тотчас почувствовала на плече горячую руку.
Ощущение поддержки от Самаэля теплом разливалось по организму Вики, заглушая головную боль и страхи. Он был рядом. Как настоящий мужчина, он защищал ее от всего, что могло навредить, даже если причиной тому выступали незначительные вещи. Ее собственный рыцарь в сияющих доспехах, которого не ждала, но о коем всегда мечтала. Уокер оставалось лишь задаваться вопросом, как сильно они были связаны.
— Версии разнятся, в любом случае, дело закрывается за отсутствием мотива преступления и улик.
— И вы не найдете виновника? — такая мысль не могла ее не злить. Неужели потенциальный убийца теперь точит ножи в поисках новой жертвы?
— Никому не говорите, что я вам рассказал, но все настолько стерильно, что вероятность того, что в комнате, помимо жертвы, на момент смерти женщины находился кто-то еще, практически нулевая, — рассказал мужчина, давая понять, что дело никуда не продвинется.
— Очень жаль, что так произошло. Она была хорошим психологом, — пробормотав это, Вики в расстроенных чувствах поспешила покинуть кабинет, не обращая внимания на мужчину, следовавшего за ней по пятам.
Глубже вздохнув, девушка прижала руки к груди в попытке сдержать слезы. Ситуация начала на нее давить, еще вчера будучи впечатленной встречей с мужчиной, она совсем выкинула все лишнее из головы, а сегодня столкнулась с этим в лоб. Стоило выйти на улицу, как залёгшие на дно эмоции устремились на выход. Еще и мигрень никуда не уходила.
— Мне так жаль, я не понимаю, — обернувшись к Самаэлю, она вздохнула, пытаясь успокоиться. — Только в жизни появляется что-то хорошее, как всё рассыпается подобно карточному домику.
Она задрожала. Боль сокрушала её, не позволяя вздохнуть полной грудью. Как можно было сохранять рассудок, если жизнь была гонкой за право жить нормально, не в иллюзиях, а в настоящем, с полным осознанием прошлого, каким бы горьким оно ни было?..
— Я не исчезну, Вики, — серьёзным, стальным тоном процедил мужчина. Он не мог ее почувствовать — за это «спасибо» ангелам.
Но не нужно быть владыкой Ада и иметь ментальную связь с девушкой, чтобы понять, насколько ее эмоции зашкаливали, насколько сильно колотилось ее сердце.
— Я уже ничего не понимаю, мне так сложно... — девушка отвернулась, схватив себя за плечи и дав волю слезам. Она не хотела казаться слабой и истеричной, но и поделать с собой ничего не могла.
— Иди сюда, — заглянув в заплаканные глаза, он протянул ей руку и прижал к себе. Грубые мужские руки неторопливо распутали нежные локоны, легкие наслаждались их легким ароматом. Аура Самаэля успокаивала девушку, и плевать, если сейчас это было опасно.
У нее держалась высокая температура, и это не могло не волновать демона. Он особенно четко осознавал, насколько это был им не на руку сейчас.
— Мы все восстановим, сладкая, — прошептал ей на ухо. Девушка вжималась в его горячую грудь. Но тут посторонний звук за спиной привлек внимание мужчины.
Он напрягся, когда натолкнулся взглядом на демонов. Они, в отличие от своего господина, смотрели лишь на девушку, уже успевшую обнаружить вторжение, так невовремя отвлекшее их друг от друга.
— Я тебя помню, — она взглянула на Винчесто. — Ты Вин?
Он усмехнулся, однако что-то теплое скользнуло по мужскому лицу, пока стоящий рядом изучала ее, пытаясь сравнить ее нынешнюю с образом пятисотлетней давности.
— Да, Вики, — Винчесто был напряжен, но улыбнулся, с упоением разглядывая девушку. — Это Геральд, но ты его не помнишь.