Несмотря на смешок товарища, Геральд нахмурился.
Вики и Винчесто-то не особо помнила, если бы не встреча в ресторане, то и не узнала бы в толпе. Все они — в прошлом — семья, в настоящем — незнакомцы, и это не могло не огорчать.
— Чего явились? — процедил явно не оценивший их инициативы Сатана.
По его намеченному плану они должны были как минимум три дня провести вместе, чтобы девушка, для начала, ему полностью доверилась. Но в то же время он прекрасно понимал: если они и спустились без приказа, то это важно и отлагательств явно не требует.
— Медлить нельзя. Игрушка Ребекки с сюрпризом: ты, наверное, догадался по температуре, — Геральд изучающе осмотрел девушку, которая начала терять сознание.
Задумка была очень рисковой, но иначе было нельзя. Иначе они снова ее потеряют, и на этот раз окончательно. Потому действовать нужно было быстро.
— Извини, но по-другому никак. Нужно срочно провести ритуал, — продолжил мысль Винчесто. — Иначе они почувствуют ее и явятся.
***
Двери в зал распахнулись, впуская виновницу торжества. Походкой от бедра, с грацией истинной аристократки, ангел прошла в зал, который чем-то напоминал цветочный парник, на деле являясь огромной преобразованной террасой, укромно расположившейся на улице. Найдя взглядом свою семью, она медленно зашагала в нужном направлении.
— Это платье тебе к лицу, дочь моя, — Шепфа обнял девушку за талию, оставляя отцовский поцелуй на лбу. Связь отца и дочери всегда была крепкой, мужчина не чаял в ней души.
Ребекка Уокер холодно встретила девушку. Ее взгляд неспешно прошелся по дочери от платья к прическе. Для нее все должно было быть идеально и никак иначе. Начиная с одежды для выхода и заканчивая поведением, безукоризненным соблюдением этикета.
— Ты долго, Вики, — Ребекка приторно улыбнулась. — Негоже хозяйке вечера пропадать на балконе.
Это замечание неприятно резануло что-то подкожное, часть души, которую Вики никогда не обнажала. Ребекка Уокер прекрасно знала отношение дочери к этому вечеру и уж тем более к выбранному ими женишку, а потому ее слова ощущались гораздо острее, чем могло показаться кому бы то ни было.
— Вы прекрасно справились, — замечая, как мама начала злиться, Вики повторила ее улыбку. — Но я учту, мамочка.
Нарочито мило хохотнула. Что ж, сегодня они получат то, чего так желают. Но женой ей не бывать. Уокер была убеждена: даже если, кроме Торендо, для нее не останется других вариантов, она не выйдет за него. Даже в этом случае она сделает все, что можно и нельзя, и итог будет один: ангел исчезнет.
— Отец, ты слышал, о чем так бурно рассуждают? В школе болтают об отмене закона равновесия, — разговаривать о погоде и будущем с Торендо было последним, чего она желала. Ее главной мечтой было, пожалуй, плюнуть при всех ангелу в лицо, пока он стоит на своем гребанном одном колене, и все это однажды непременно случится. — Ты как считаешь?
— Глупости! Никогда ангелу не быть с демоном, особенно в соответствии с законом, моя звездочка, — приобняв дочь за талию, Шепфа провел рукой по мягким локонам, убирая их за спину. Подобный трепетный жест он мог себе позволить только по отношению к ней. — Не думай об этом, особенно в такой важный день.
Ощутив спиной чересчур колкий взгляд, она обернулась и заметила стоящую в нежно-розовом открытом платье сестру. Она явно слышала их разговор от начала до конца, что означало: все слова служанки — чистая правда. Хотя Вики и никогда не сомневалась в этом.
— Мы прогрессивная держава, Виктория, — начала Ребекка. Однако свою мысль так и не закончила, поскольку подоспели серафимы.
— Что это вы обсуждаете? — Торендо и Эрагон включились в диалог. — Виктория, ты знаешь, что ты — настоящая королева этого вечера?
Горящие гордостью и собственничеством глаза жениха, в который раз оценивавшего женскую фигуру, засияли еще сильнее, но девушке это не льстило. Уокер отчаянно избегала любого контакта или разговора с ним. Вики хотелось выбесить ангела, растоптать его, хотя раньше не ощущала в себе такой глубокой агрессии. Влияло ли таким образом общение с демонами или всему виной гнусный поступок ангела, не умевшего следить за руками... Время подумать и все осмыслить у нее еще будет.
— Виктория, это платье тебе к лицу. Очень жаль, что я не подумал выдвинуть свою кандидатуру раньше, — заинтересованный Эрагон не упустил возможности восхититься изумрудным цветом, подчеркивавшим цвет глаз девушки.
И, кажется, мужчина был искренен в сказанном. Ранее он относился к девушке, как и ко всем, но сейчас его что-то привлекло. Как минимум, он молча оценил её фигуру, уложенные волосы и большие голубые глаза. Вики была на две головы ниже Эрагона (и Сатаны).